Выборы: 2011-2018

В Москве выборы, а я сижу на лавочке в центре Смоленска, смотрю на струи фонтана в лучах заката и впервые за много лет в избирательной движухе не принимаю никакого участия. Ох…

 
Первый мой раз был в декабре 2011. Помните, какое было время? Подающий надежды блогер из ЖЖ Алексей Навальный, «ПЖиВ», «голосуй за любую партию, кроме», вот это вот всё. За пару дней до думских выборов я внезапно решил, что хочу посмотреть, не фальсифицируются ли они. Сходил в Яблоко, отслушал лекцию для наблюдателей-перворазников, получил направление и сходил на участок. Участок был «чистый», и из сравнения его с результатами соседних явственно следовало: фальсифицируются, да ещё как! Разница по проценту прогосовавших за ЕР от списочного состава — вшестеро, это в двух-то рядом стоящих домах.

Эта нехитрая мысль пришла в голову не только мне. И понеслось…

 
Помните ли вы Москву, какой она была тогда? Бурлящей, взвинченной, полной людей, которым вдруг стало не всё равно. Которые желали изменить жизнь вокруг себя, и планировали это делать вот прямо сейчас. Луки у автозаков, россыпь новых партий и движений, надежда на перемены. И помимо митинговой движухи, пошла ещё одна: массовое наблюдательское движение.

Я осмотрелся вокруг и прибился к одному из существовавших тогда волонтёрских движений: Гражданин Наблюдатель. К президентским выборам они мне добыли членство в УИК от КПРФ в соседнем районе, на участке где ЕР получила какой-то неадекватно высокй процент. И не ошиблись: при наличии «общественного контролёра» в лице меня Путин там набрал вдвое меньше (от списочного состава), чем якобы набрала ЕР за четыре месяца до того, и вписанные в список у меня за спиной три десятка иногородних дворников ситуацию не изменили. В целом, на волне протеста Москву тогда удалось закрыть наблюдением почти целиком, и результат по столице был «чистый»: за Путина — около 50% от явки.

Тогда многие начали ныть и разочаровываться. Мы, мол, наблюдали, а он даже по-честному выигрывает! За него правда кто-то голосует! Я, напротив, был полон оптимизма:

1) наблюдение — работает! «Закрытая» наблюдением Москва дала очень чистый результат
2) несмотря на всю пропаганду, несмотря на убожество оппозиционных кандидатов, несмотря на то, что на выборах была не ЕР, а лично Путин — в Москве из пришедших на участки половина проголосовала не за него. Эти люди есть, их очень много и может стать ещё больше.

Надо, надо работать!

 
В 2012 году в Москве было три крупных наблюдательских организации: Голос (старая и уважаемая организация со штатными сотрудниками, иностранный агент непонятно на какие деньги живущая), Гражданин Наблюдатель (вот где был я) и Сонар.

Сонар — «Сообщество Наблюдателей России» — появился, как я понимаю, из фейсбучной группы по наблюдению на выборах мэра Ярославля. В первом туре наблюдатели поймали наглую скупку голосов, ко второму в город выехал массовый десант активистов из Москвы, город был «закрыт» наблюдением целиком, и мэром триумфально стал оппозиционный кандидат Евгений Уралшов. Очень крутая была история, но потом Уралшова посадили, дали двенадцать лет «строгача», и он до сих пор сидит. Самый настоящий политзаключённый, но кто теперь про него помнит? Это же не пусирайот, чего тут вспоминать.

Выезды на местные выборы наблюдательские движения частенько устраивали совместно. Движений было больше одного неспроста: между ними реально были мировоззренческие противоречия. Мне случалось бывать на «координационных встречах» перед выездами, и это был ад: люди из ГН орали на людей из Сонара, что те устраивают бардак и отказываются быть частью структуры координации, те в ответ огрызались, что мол потому Сонар и отдельно, что в этом вашем ГН вертикаль власти, подавление личности и путинская Россия. Странная девочка из Голоса в ответ пыталась встрять, что это всё неважно, а важно заполнять карту нарушений! «Да сдалась кому эта карта!», рявкали в ответ.

И при этом всём выезды вполне получались, сотрудничество шло. Наверное, самый клёвый мой отчёт тех лет — из подмосковного Жуковского. Ну круто же!

 
В 2013 в мэры Москвы собрался Навальный. Под это дело в Москве в единую структуру объединились все три движения, а также четвёртое, РосВыборы, которое сам Навальный и создал.

Я на тот момент стал членом УИК с ПРГ у себя в Хамовниках — на пять лет, от партии Справедливая Россия. СР тогда ненадолго стала оппозиционной партией: их депутаты приходили в Думу с белыми лентами, избранные от них Пономарёв и Гудков-старший вдруг стали медийными лицами, глава партии Миронов тоже записался во фрондёры (вот ведь времена были!). Под эту лавочку в Москве в участковые комиссии по их квоте попала масса оппозиционных «белоленточных» активистов, и я в их числе.

А ещё внезапно выяснилось, что в Хамовниках в пресловутой единой наблюдательской структуре нет координатора: предыдущий, Ирина Правниченко, ушла работать в штаб к Навальному. Ну что ж, «если вы слышите это — вы и есть сопротивление». За руление в Хамовниках взялся я.

 
Первые же выборы в роли координатора стали самыми тяжёлыми, но и самыми успешными. Суммарно через все проекты в Хамовники на 36 участков записалось около 120 человек, из них не менее 100 прошли обучение, получили направления, были заранее познакомлены между собой и командами отправились на участки. Титаническая работа, которой я до сих пор горд, и писал бы о ней в CV, если бы мог. Хамовники были закрыты хорошо и плотно, и тут было за чем следить: на конкретно моём участке, например, Навальный Собянина обошёл. Охренел председатель, охренела комиссия, но ещё больше охренел я, и не отходил от председателя и не спускал глаз с протокола, пока «компьютерщик» в управе Хамовников не вбил цифры в ГАС «Выборы».

Второго тура, однако, не случилось, а после выборов выяснилось вот что: команда условного Варламова-Каца (вместе с крутейшей Правниченко) посралась с Навальным и откололась. Одновременно сгинул с концами (по неизвестным мне причинам) навальновский проект РосВыборы: ни базы активистов, ни написанного под него программистами-волонтёрами софта я потом никогда не видел.

 
А потом случился Крым. Я тогда съездил на референдум, написал самый известный свой пост, и мнения, к которому пришёл тогда, с тех пор не менял: я верю в демократию, в широком смысле. Люди должны управляться так и теми, как они сами хотят чтобы они управлялись, в этом суть демократии — и в этом смысле Крым под русским подданством есть явление куда более демократическое, чем Крым под Украиной.

Однако, с наблюдением дома в Хамовниках началась какая-то ерунда. На очередных выборах (мосгордума, кажется) на рассылку по базе старых контактов я получил откликов куда меньше обычного, зато пришло несколько ответов в духе «я изменил политические предпочтения, не пишите мне больше». На мои возражения в духе «мы внепартийный проект, мы не про предпочтения, а про чистоту выборов, давайте вы проследите что кандидатов от ЕР честно изберут?» не ответил ни один. Видимо, вбросы и фальсификации за «своих» — это, типа, ОК.

 
Следующие несколько выборов прошли в атмофсере всеобщей индифферентности. Хамовники были неплохо закрыты благодаря назначенным ещё в 2013 пятилетним ПРГ, но и из тех кто-то переставал отвечать на звонки, кто-то сказывался занятым, кто-то эмигрировал. Из сорока человек к осени 2017 осталось что-то около пятнадцати…

Осенью 2017, однако, произошло кое-что очень крутое: Кац и его муниципальная кампания.

 
Хамовники были разбиты на три округа, в каждом было по три-четыре «кацевских» кандидата от Яблока, разной степени случайности людей, и ещё кандидаты противостоящей им команды Александры Парушиной, внезапно тоже от Яблока. Мне выпал интереснейший квест «найди в каждом округе по два кандидата, которые отдадут подписанные бланки назначений ПСГ, и пообещают в обход меня их никому не давать». Подтвердить мою личность как координатора Хамовников могли люди в московской структуре координации наблюдения, но движуха Каца к ней не имела не малейшего отношения, и квест пришлось проходить сугубо на личных знакомствах. Вот вы пробовали убедить шесть незнакомых людей, что им нужно дать вам пачку чистых листов с их подписями? Я теперь пробовал. Убедил, квест прошёл. :)

Вот это был редкий для Москвы — первый с 2013! — случай, когда выборы были конкурентные и наблюдатели были нужны. И при этом их решительно не было: наблюдателей «с улицы» не записалось и десятка. Кандидаты подняли свои личные ресурсы, и этим свои округа закрыли: Илья Азар, скажем, писал призывы в фейсбук, а другая кандидатка, которую в команде Парушиной жутко не любили «за национализм», где-то нашла и прислала наблюдать таких чётких пацанчиков, что в обвинения в связях с националистами я как-то сразу поверил :)

Где были все те толпы наблюдателей из 2012 и 2013, когда они были так нужны?

Те выборы две оппозиционные команды выиграли, заняли совет муниципальных депутатов Хамовников целиком, а потом ещё полгода не могли между собой договориться о том, кто будет председателем. Пока они пребывали в клинче, председателем оставался пролетевший на выборах едрос.

 
А весной 2018 снова выбирали Путина. К этому моменту помимо сохранившейся, но захиревшей «единой структуры координации» родом из 2013 года, в Москве появилась ещё парочка:

Во-первых, были «гудковцы». Это было продолжение той же структуры, что строилась Кацем и Яблоком к муниципальных выборам, но к тому времени Гудков Яблоко и Каца кинул и отправился в свободное плавание. Направления люди оттуда получали в «агитационных юртах Собчак».

Во-вторых, были «навальнята». Про этих я не знаю почти ничего: они жёстко шифровались. Что это вообще было?

Обе структуры придерживались такой позиции, что если кто-то там желает им помочь, то это пожалуйста, а они никому помогать не будут. Выражалось это в том, что людям из этих структур мой контакт как «координатора Хамовников» давали, а мне их контакты и расстановку — нет. И если с гудковцами вышестоящие координаторы как-то сумели договориться (меня взяли в их чат и по большому секрету слили xls’ку с примерной расстановкой), то навальнята остались тайной: время от времени мне в телеграм писали какие-то аккаунты со словами «я готов» или «меня послали к вам, что дальше делать?», но чего-то более конкретного от них добиться не удавалось. За пять лет моей работы координатором люди почему-то разучились пользоваться электронной почтой, зато научились слать бессвязные сообщения в телеграм.

И эти две новые структуры были в явном большинстве: по старым каналам (ГН-Сонар-Голос), конечно, тоже записывались, но мало, очень мало… И своих районных координаторов в этих новых структурах не было: как я понимаю, и там, и там не считали нужным что-то координировать. Забросил людей в «районный чат», и пусть барахтаются.

В итоге, сколько-нибудь точной картины о том, какие люди на каких участках наблюдают, обучены ли они, есть ли у них направления и от кого, знакомы ли они между собой, знают ли что делать и куда звонить если на участке начинается жесть — у меня не было. Наверное, хороший координатор сумел бы её собрать — прозванивая и тщательно опрашивая каждого, уговаривая и убалтывая. Но я не хороший координатор, я — обычный.

 
В день выборов весь день я наблюдал хаос и бессмысленность в наблюдательских чатах, очереди бюджетников к «допсписку» и стареющие от года к году лица избирателей. В бюллетенях всё так же был Путин и какие-то клоуны. С декабря 2011 года прошло шесть с половиной лет, но прогресс в области свободы выборов вообще и наблюдательского движения в частности выходил отрицательный.

Днём позвонила отдыхавшая в Крыму бабушка и с гордостью сообщила, что вот она впервые за двадцать лет сходила на выборы! Проголосовала за Путина!

Вечером выключил телефон. Спустя пару суток включил, написал координатору ЦАО, что в Хамовниках к следующим выборам нужен новый районный координатор, и выключил обратно.

 
За координацию Хамовников взялись двое избранных в том году муниципальных депутатов. Я горячо надеюсь, что к тому времени, как в районе случится какая-то движуха а-ля Навальный-13 или МундепыКаца-17, они заматереют и начнут ловить мышей. Но пока что о том, что в Хамовниках расформированы пять избирательных комиссий (включая мою), они узнали от меня, за десять дней до выборов.

Такие дела…

Неумолимость времени

Когда целый день выдаёшь избирателям бюллетени, думается как-то совсем не про политику.

Прежде чем выдать бюллетень, нужно проверить у человека паспорт. Алгоритм такой: берёшь паспорт, смотришь на фотографию. Потом поднимаешь глаза, и видишь этого же человека, но на пять (десять, двадцать) лет старше. Иногда — повзрослевшего. Чаще — постаревшего и как-то погрустневшего.

Паспортные фотографии немилосердны к людям, но годы ещё немилосерднее.

Я просто оставлю это здесь

Пока вроде бы выходит, что нет, ни один не прошёл.

Я не знаю, соберусь ли я написать об этих выборах — да и непонятно, нужно ли, если новоизбранный депутат муниципального собрания района Хамовники Илья Азар сделает это лучше меня — но вот хочу зафиксировать это сейчас.

С 2013 года я занимаюсь координацией наблюдателей на выборах в Хамовниках — районе, в котором я учился, живу и работаю. Год за годом здесь на выборах побеждал или почти побеждал Прохоров против Путина, Навальный против Собянина и Ярмольник против главврача больницы. Толку от этого на больших выборах не было никакого, потому что голос здешних жителей разбавлялся другими голосами.

Сегодня район голосовал в своих собственных выборах, и — единоросов в муниципальном собрании, похоже, не будет. Бурная деятельность соцработников и совета ветеранов ни к чему не привела. Муниципальное собрание будут делить депутаты от двух выигравших выборы оппозиционных команд — и да, здесь нет ошибки: сильных оппозиционных команд на этих выборах здесь было не одна, а две, конкурирующих между собой — и кандидаты от обеих прошли в собрание. На первое заседание схожу, и захвачу мешок попкорна :)

Мой вклад в это всё небольшой, конечно. Но — голоса в Хамовниках украдены не были, и одной из причин тому — плотное покрытие наблюдением в разных формах, уже пятый год подряд. Никто не рискнёт «рисовать» в районе, про который известно, что в нём много внимательных глаз.

Люблю свой район. Я не голосовал здесь, и вряд ли буду — надо быть очень богатым человеком, чтобы осилить недвижимость в Хамовниках, если у тебя её до того не было — но рад что соседи голосуют как голосуют.

Давайте продолжать в том же духе, ОК? :)

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/325685.html

Осиново

Внезапно, вчера отнаблюдал на референдуме по местному самообложению в селе Осиново республики Татарстан, в получасе езды от Казани, в рамках выезда Голоса на т.н. «единый день референдумов» в РТ. Это мои тринадцатые выборы.

Дисклеймер для незнакомцев, пришедших по ссылкам: я рассказываю то, что видел и слышал, так, как понял и запомнил. Я могу ошибаться или что-то путать. Это частные заметки в личном блоге.

 
Вы об этом ничего не знали, но вчера почти везде в Татарстане (кроме крупных городов) прошли местные референдумы о самообложении граждан. Почти в каждом населённом пункте проходил свой маленький референдум о том, чтобы собрать (помимо налогов и коммунальных услуг) дополнительные 100-200-300 рублей с каждого жителя на местные нужды: освещение, благоустройство, дороги.

Суть, однако, не в том, чтобы стрясти с граждан ещё денег: в республике действует программа, по которой на каждый рубль, собранный таким образом, правительство РТ добавляет четыре рубля из республиканского бюджета, и каждый собранный с граждан миллион превращается в пять. От исходного миллиона, заметим, некоторая часть уйдёт на собственно организацию референдума, а значит в итоге республиканское «кредитное плечо» ещё больше.

В чём смысл финансировать дорожное строительство в сельской местности вот так, а не напрямую из республиканского бюджета — неизвестно, но есть теория, что задача состоит в уводе денег из-под публичных тендеров на строительство дорог на не очень публичный и слабо контролируемый уровень сельсоветов.

Такие референдумы проходят в Татарстане без лишнего шума каждый год, и до недавних пор они даже не вводились в ГАС Выборы — и только сейчас, стараниями Голоса, о них вообще начал кто-то узнавать. Каждый отдельный референдум — очень маленький, уровня населённого пункта, от одного участка до пары десятков; всего таких референдумов вчера прошло 851. На три из них Голос прислал наблюдателей, в том числе на референдум в селе Осиново: из шести участков мы «закрыли» три самых крупных, чтобы проследить за волеизъявлением граждан по вот какому вопросу:

Согласны ли Вы на введение средств самообложения в 2017 году в сумме 200 рублей с каждого совершеннолетнего жителя, зарегистрированного по месту жительства на территории Осиновского сельского поселения, и направлением полученных средств на решение вопросов местного значения по выполнению следующих работ:

1. строительство, ремонт и содержание уличного освещения;
2. строительство, ремонт и содержание автомобильных дорог в границах поселения, покупка инертных материалов;
3. строительство и ремонт объектов внешнего благоустройства территории, в том числе покупка строительных материалов и малых архитектурных форм для этих целей;
4. изготовление сметной документации, осуществление строительного контроля.

Каждый, кто имел дело с местными выборами в России, прекрасно знает: на них никто не ходит. Типичная явка — 10-20%, в основном это бабушки и дедушки, которые дисциплинированно явились на участок, получив в почтовый ящик «приглашение», или к которым комиссия пришла с урной сама. Выборы у нас признаются действительными при любой явке, поэтому это никого не волнует: выиграл кто надо — и ладно.

Это, однако, были не выборы, это был референдум. Референдум признаётся состоявшимся только если в нём приняли участие хотя бы 50% плюс один избиратель, а если нет — то нет. И на этих вот самооблагательных референдумах по всему Татарстану была стабильная явка 52%, на любом участке. Тем не менее, когда в прошлые разы коллеги из Голоса наблюдали на них, демонстративно весь день считая явку — она магически возвращалась на этих участках к своим естественным значениям, и референдумы (это были совсем маленькие, на один участок) были признаны не состоявшимися.

Поэтому нашей задачей в этот раз было отследить явку.
 

Всё как обычно. Школа в пригороде Казани (Осиново называется селом, но фактически там микрорайоны), видавший виды коридор, столы, стенды, приклеенные на скотч флаги, комиссия из учительниц этой же школы, председатель — учитель биологии. Когда избирателей нет — проверяют тетрадки и чешут языками, на русском и татарском вперемешку.

О моём появлении было известно заранее (списки наблюдателей теперь подают за несколько дней до выборов), и комиссия решила устроить образцово-показательный день голосования — настолько, насколько умела. Умела, конечно, так себе, и докопаться до разного рода мелочей можно было, но задачи я себе такой не ставил, а ставил другую: пересчитать по головам всех избирателей до единого, не отлучаясь с участка ни на минуту.

Избирателей было шиш с маслом. Дедушки, бабушки, иногда бабушки с внуками и мамы с детьми. Многие приходили с паспортом супруга, или с целой пачкой паспортов на семью, на что комиссия, опасливо косясь на меня, отвечала, мол — нет, только за себя, а избиратели недоумевали. Почти все вообще не в курсе, что за референдум, и пришли только потому что «приглашение» в почтовом ящике. Одна, бабушка, впрочем, выйдя из кабинки для голосования, начала рявкать на председателя — мол, ты чё опять деньги собираешь?»

Участок как участок, в общем.

 
Из забавного: я, как знакомые в жизни знают, ношу бороду. Ну, как ношу… Она сама растёт :) Для продвинутой публики я с этой бородой попадаю в типаж «бородатого одмина» (хотя я не «админ», а «разраб»), старшее поколение (избиратели у нас в Хамовниках, например) считает, что похож на священнослужителя. Как-то раз на выходе из 31 троллейбуса на остановке «Зачатьевский монастырь» какой-то дядька спросил, не батюшка ли я.

Вот, вчера был ещё один вариант: директор той школы («татарская гимназия»), дядька с внешностью тренера по вольной борьбе, который в течение дня на участок заглядывал и со мной тоже ещё с утра познакомился, в какой-то момент подошёл и осторожно так поинтересовался — вы, мол, простите за бестактный вопрос, но какой вы веры? Никакой, говорю, атеист, а что? «Ну, борода у вас просто такая… Странно, думаю, вы вроде на вид русский, а вроде и мусульманин, вот всё думал — спросить, не спросить…»

И объяснил, что такие бороды у них там носят мусульмане. И не просто мусульмане, а мусульмане приезжие и/или экстремистского толка, такие что потом в ИГИЛ едут. «Вы вот видели, бабаи голосовать приходили, у них тоже борода, но коротко подстрижена, вот такая вот, а длинную у нас никто не отращивает, только те…»

Вот так я и узнал, почему на входе в казанское метро меня три раза из трёх тормозила полиция с просьбой пропустить рюкзак через рентген. :)
 

Всего на участок из почти трёх тысяч избирателей за день пришло около 350 человек. Ещё 55 бюллетеней было от проголосовавших досрочно, и 47 — от проголосовавших на дому. Правда, с надомного голосования все до единого бюллетеня вернулись с галкой «за», и в среднем выездная группа тратила меньше пяти минут на адрес… Но, впрочем, при итоговой явке в 16% (на участке, где всегда было 52%, ага) это уже не имеет значения.

Посчитали голоса (гласно и открыто, почти строго по процедуре из ст. 68 закона об основных гарантиях), получили результат примерно 350 «за» и 100 «против» на участке на 2.8 тыс избирателей.

 
Тем временем, пока у меня всё было тихо-мирно и достаточно чисто, на соседнем участке, который тоже был «закрыт» хорошим, опытным наблюдателем (но, увы, в статусе «представителя СМИ», у такого меньше прав), комиссия почему-то решила вбросить. С его слов, они (судя по всему) где-то заныкали двести неиспользованных бюллетеней, погасили оставшиеся неиспользованные не считая, а урны вскрыли до подсчёта по спискам избирателей. И на подсчёте добавили эти две сотни к «за» и «против» в какой-то пропорции.

«Но как это возможно, в присутствии-то наблюдателя?», спросите вы. А очень просто!

Требование про подсчёт по списку избирателей до вскрытия урн было проигнорировано. На «подсчёт рассортированных пачек бюллетеней перекладыванием по одному» — согласились, но делали это молча. Наблюдатель насчитал 120 (всё же на виду), они объявляют — 240, и вносят это в протокол. Что хочешь, то и делай.

Смысл этой деятельности при этом остался совершенно неясен: так они подняли явку с 400 человек до 600, на участке из 2800. Вот для чего? Чтобы что?
 

Как я уже не раз писал в постах про выборы, самое тяжёлое и неприятное в наблюдении — когда на вид хорошие и добрые люди на самом деле не такие. Моя комиссия была мила, приветлива и открыта, а секретарь постоянно пыталась меня накормить и напоить — вполне, кажется, искренне. То чаем с плюшками, то картошечкой, то супом горячим («настоящий! татарский! у себя в Москве такого не попробуете!»). А я уже после трёх часов мониторинга явки точно знал, что никаких 52% там нет и никогда не было, а значит эти милые люди годами умышленно фальсифицировали выборы.

И ведь это учителя. Они учат детей.

Плюшек их я не брал. В основном потому, что если хочешь 16 часов не выходить из помещения, то лучше не есть и не пить. Но и потому, конечно, что делить с ними хлеб-соль как-то совсем не хотелось.

 
Ещё днём, когда уже всё было понятно про явку, я сказал — мол, не состоится, похоже, референдум. «Ничего страшного», ответила мне председатель, «через неделю проведём ещё раз», имея в виду, что их, несчастных учителей, опять заставят вместо выходных горбатиться.

Может и проведут, но на этот раз действительно не состоялся. Вот данные на сайте ЦИК Татарстана, общая явка — 33%. Мой участок был 1539; ещё два УКР, на которых были наблюдатели, вы легко определите по проценту явки. На оставшихся трёх комиссии недрогнувшей рукой нарисовали всё как обычно.

Так и живём.

 
Так странно. Три наблюдателя «сорвали» целый референдум, и один из этих троих, типа, я. Такой звёздочки на фюзеляже я ещё не рисовал.

И вот если кто-то сейчас начнёт морализаторство про «атата, бедное село теперь не получит финансирование», то напоминаю, что мы просто проследили, что волеизъявление граждан проходит так, как ему положено происходить. Россия есть демократическое правовое государство, или по крайней мере должна таковым быть. Все вопросы — к правительству РТ, которое устраивает сотни фальшивых референдумов каждый год.

И ещё хочу сказать спасибо Голосу и координатору Александру grezev Грезеву за организацию выезда. Наблюдение, которое реально может что-то поменять, кроме строчек в протоколах — самое крутое наблюдение. Надеюсь, что ещё встретимся.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/322676.html

Кострома

( нет, я не Витальевич, комиссия ошиблась когда писала бейдж, а я только сейчас заметил )

Съездил тут понаблюдать в Кострому, в рамках большого выезда московских наблюдательских движений. Единственный регион, где к выборам в местную облдуму в этом году допустили всех желающих (включая Парнас, который в трёх других регионах сняли), должно (было) быть интересно и конкурентно.

Точнее, попал не в Кострому, а в деревню Афёра (серьёзно, так и называется) в паре километров от Костромы. Маленький участок на пятьсот избирателей в подвале деревеснкого фельдшерского-акушерского пункта в старом, ещё дореволюционном наверное кирпичном домике. Свежие цветы из сада зампредседателя на столе стоят. Вокруг такая россия-россия, идиллия русской деревни в тёплый сентябрьский день — погулять бы там вместо тупака на участке, воздухом подышать, но… Эх.

Ситуация на участке была настолько идеальная, что и написать не о чем. Понятно, что это деревня и все всех знают, на обстановку это очень влияет; понятно что (как и везде) торчит на участке соцработник под видом наблюдателя и ведёт работу насчёт явки среди подопечных (случайно подслушал её разговор с коллегой на крылечке), но в целом — идеальная комиссия по нашим меркам, а уж тем более для такой нестоличной глуши. Препятствий наблюдателям не чинят, на указания на ошибки реагируют адекватно, закон в целом соблюдают, ну и просто хорошие и душевные тётки. Кроме того, вышестоящие комиссии (видимо) в кои-то веки постарались и вместо мутных рабочих блокнотов выдали УИКам пошаговые инструкции на пяти листах A3 для вывешивания на стены — настолько похожие на наблюдательские дорожные карты, что встревать в процесс мне решительно не приходилось. Умеют же, когда хотят. И жаль, что так бывает только там, где ожидается нашествие злых наблюдателей из столиц.

 

Насчёт злых наблюдателей вышло забавно. Направление у меня было от некоего яблочника-одномандатника. А вечером, уже на подсчёте, когда мой авторитет как адекватного человека, «фанатика» за демократию и знатока избирательного процесса уже вполне утвердился, завёл полуслучайно разговор с сторожившей нас капитаном полиции: мол, вот, как всё хорошо и мирно, а мы-то боялись, а то ж про нас в пятницу репортаж на НТВ показали — едут, мол, экстремисты из Москвы выборы срывать.

— Да, говорит, видела, и нас тоже предупреждали, отвечает полицейская. Но это ж не вы, это Парнас.
— Как не мы? Мы и есть, только направление другое.
— Ах, так вот вы какие…

Спросил, что именно им про нас рассказали. «Приедут наблюдатели-провокаторы от Парнаса из Москвы, очень вежливые и юридически подкованные, но будут вызывать председателей и комиссии на конфликт». Выдал тираду про «да это ещё кто тут провокаторы, как комиссия неграмотная и законов не знает, так на каждое указание на ошибку — провокация! мешаешь работе!», с примерами из жизни. Задумалась.

— А чего этот Парнас так боятся? Я и не знаю их.
— Так единственная по-настоящему оппозиционная партия. Ругают чиновников, ищут коррупцию, реально пытаются бороться за власть.
— Ааа. Ну да, тогда неудивительно.

По разговорам на участке, деревня эта — рай для любого желающего пособирать протестные голоса: к власти у жителей претензии. Всего две, но серьёзные и конкретные: вода и дорога. Воду не видел (но наслышан: «трубы как положили в 68 году, так и лежат! пятьдесят лет прошло! я вчера стирала — опять вся одежда коричневая!»), а вот по дороге проехал: грунтовка, ведущая в деревню, так прекрасна, что водители ездят по полю рядом, потому что так проехать легче. Результаты ЕР на прошлых выборах были какие-то до неприличия низкие.

Посчитали голоса. Четыре бюллетеня — губернатор, облдума одномандатная, облдума по партспискам, глава муниципального района. Среди 130 действительных бюллетеней по партспискам голосов за Парнас не было. Демократия…

 

На прощание комиссия меня накормила борщом. :) Они ещё днём предлагали, но я, как положено наблюдателю, отказывался и отшучивался — мол, подпишем протоколы, тогда будем борщи есть. Ну отшутился и отшутился, но они к моменту подписания и правда разогрели кастрюльку борща и потребовали угоститься. :) Отличный борщ!

Бросить всё, уехать в Афёру…

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/313536.html

Хамовники

Я опять потратил выходные на какую-то муть. Выборы в Московскую Городскую Думу, 43 избирательный округ. Я член комиссии с правом решающего голоса в УИК №174 в районе Хамовники. И ещё я координатор наблюдателей и членов комиссий от Гражданина Наблюдателя / Сонара / Голоса в Хамовниках, так получилось. Это мои десятые выборы вообще, и третьи в статусе члена комиссии с ПРГ.

Дисклеймер для незнакомцев, пришедших по ссылкам: я рассказываю то, что видел и слышал, так, как понял и запомнил. Я могу ошибаться или что-то путать. Это частные заметки в личном блоге.

Это скучный отчёт, пишу чтобы было.

Выборы в Москве у нас теперь как бы чистые. То есть, исходное требование былых дней — чтобы в итоговых протоколах оказывалось то, что люди наголосовали — как бы выполнено. Толку-то…

МГД с этого созыва избирают по мажоритарной системе, winner takes it all. Наш одномандатный округ — Хамовники, Арбат, Пресня. От власти (Единая Россия) была некто Вера Шастина — главврач какой-то больницы и муниципальный депутат. В оппонентах ей были какие-то кандидаты от КПРФ, СР, ЛДПР, Яблока (я так и не запомнил, кто из них кто) и внезапный Леонид Ярмольник от Гражданской Платформы. Ещё должна была быть самовыдвиженец Маша Гайдар, m_gaidar, но её сняли по подписям. Графологическая экспертиза, все дела. Ярмольник, кстати, тоже принёс подписи, и про него ещё непонятнее, где он их взял (сборщиков Гайдар я хотя бы видел), но на него свору графологов не натравили.

Административный ресурс, очевидно, достался Шастиной. Выражался в основном в том, что весь район плотно уклеили её рекламой (кстати, по-честному уклеили, с логотипом ЕР) и уставили скучающими мальчиками-агитаторами — и, говорят, в том, что соцработников мотивировали «обеспечить» надомное голосование. Не знаю уж, правда ли про 500 рублей, но заявления с бабушек соцработники собрали аж в начале августа (они научились соблюдать букву закона, и теперь вместо «собесовских списков» в комиссию соцработники приносят пачку ими написанных и бабушками подписанных заявлений о том, что те хотят голосовать дома), а потом вышло и совсем смешно: когда мы обзвонили бабушек по этим заявлениям, ожидаемо выяснилось, что некоторые голосовать не хотят, или хотят прийти сами. У соцобеспечения было затребовано «разъяснение» — чё за фигня, мол. Соцработники ещё раз пообщались с бабушками, и те снова захотели голосовать дома! Это и написали в разъяснении :-)

Правда, бабушки бабушкам рознь.

Обычно поход по домам с переносной урной — очень дантевский опыт: ты ходишь от квартиры к квартире, и в каждой живёт немощный, несчастный, страдающий человек — все разные, и все чем-то одинаковые. Обычно, но не в этот раз.

Дома на этом участке непростые, «совминовские» сталинки, и бабушки с дедушками тоже непростые — белая кость, аристократия прошлого мира. В роскошных (и по нынешним временам фантастически дорогих), но полвека не ремонтированных квартирах, среди обветшавшей мебели и ковров, постаревшие, плохо видящие и слышашие, с трудом ходящие — но говорят таким русским языком, какой я только в книжках видел, и держат себя с достоинством, какого я не в кино не видел вообще. Такими казались советским людям 50х доживающие свой век русские дворяне, наверное. Дай бог мне быть хоть на четверть таким в старости. Если доживу вообще до их лет.

Что там этим бабушкам те соцработники, ха! И даже не в том дело, за кого бабушки в итоге голосуют.

«Ну, Ярмольник — точно нет, это из телевизора человек; Шастину неплохо бы, но если она в депутаты пойдёт, ей больницей заниматься некогда будет; остальных я вообще не знаю, кто они? Плакаты клеят, но при чём тут депутатство. Ну что ж, пусть будет Шастина…» — это примерный пересказ, и блин! Всем бы избирателям в стране столько осознанности и разумности в принятии решений, как этой читающей бюллетень бабушке без малого девяноста лет от роду.

Впрочем, и за Ярмольника бабушки голосовали — по принципу «ух ты, Ярмольник!» (мы не подглядывали, это из сказанного вслух) — и за коммуниста, и за девушку из СР. Две бабушки поинтересовались, почему в бюллетене нет Маши Гайдар. Сняли её с выборов, мол, говорю. «Плохо! Очень плохо!».

Так что конкретно в этом месте «админресурс», кажется, сработал не так, как ожидалось.

На участке же было очень скучно. Избирателей мало, комиссия сработалась ещё в том году, злых въедливых наблюдателей не было. Сонное царство:

Мир, дружба и наблюдатели с комиссией за одним столом при подсчёте.

И это, в общем-то, хорошо, что скучно. Нескучно там, где треш, вбросы и роисся вперде, а у нас вроде всё нормально.

Из забавного: в субботу, когда готовили участок к работе, приходил к нам среди прочих полицейский с собакой. Пёс быстро всё обнюхал, бомбы не нашёл, но нашёл нашу колбасу, хотя и старательно делал вид, что она его не интересует. :-) Пса (с разрешения хозяина) угостили колбаской и погладили немедленно загладили но неприличия. Спросил у хозяина — мол, а какая цель у этой деятельности? Ну, говорит, объезжаем вот все участки, взрывчатку ищем. И много нашли? «Да ну его! Если найдёшь — лучше уж самому выбросить куда-нибудь, и не говорить никому. Такой геморрой если что…»

А потом, когда эта пара ушла, вдруг сообразили, что пса покормили, напоили и приласкали, а полицейскому даже не предложили. Нда. :-) Он, наверное, привык и не обижается, но как неудобно вышло!

А в целом, на выборы всем плевать. Избирателям плевать — явка по участку 20%, почти вдвое меньше прошлого года. Наблюдателям плевать — только от кандидатов платные сидят, и одна девочка, которую от СР наблюдать отправили за прогулы в институте. Даже кандидатам, кажется, плевать. Наблюдателей нет совсем — памятуя прошлый год, когда я, как координатор, в последнюю неделю зашивался — обзванивал, расставлял по участкам, раздавал направления, разруливал неразбериху, уговаривал пойти поучиться сто с лишним человек — я взял отпуск на неделю перед выборами. Зря взял, не пригодился: в этом году наблюдать в Хамовниках записалось 2 (два) человека. Оно может не очень и надо сейчас, в районе почти на каждом участке свои ПРГ есть, но… эх.

Мелочь, конечно, но примета времени. На нашем участке (а в этом году и конкретно в моей книге) голосует Митрохин. В прошлом году он был кандидат и, сидя на волне поднятой Навальным движухи, бюллетень в урну опускал под пять телекамер и толпу журналистов. В этом году он — глава одной из шести участвующих в выборах партий — тоже голосовал, но опускание его бюллетеня в урну снимала жена на айфон. Так и живём…

На участке выиграл Ярмольник, с преимуществом в восемь голосов (это 1.7% от числа проголосовавших тут). Не показатель, конечно — на этом участке в прошлом году выигрывал Навальный, а на президентских Прохоров — но как знать, может будет у нас депутат Ярмольник от Гражданской Платформы. А может и не будет.

Кто он такой вообще? Имя вроде на слуху, но помню я его как члена жюри в КВН в 90х почему-то.

Впрочем, не вполне понятно, чем депутат МГД Ярмольник будет лучше депутата госдумы Кобзона.

Ещё я давал деньги на кампанию maxkatz. Но, кажется, он проигрывает.

В 2009 году в Москве на политику всем было плевать (и мне в том числе), и у нас пять лет была МГД с 32 единоросами и тремя коммунистами. Нормальное такое представительство для всего многообразия московской публики. В 2011 всем вдруг стало не плевать. По итогам бурной движухи начальство поняло, что если фальсифицировать выборы на виду у всех — то будет революция, а если не на виду — тут кандидата снять, там закон выправить — то вроде как и не будет. Никакой «фракции болотной площади» нигде не появилось.

Мне 27, без малого десять лет у меня есть право голоса, без малого восемь я плачу налоги, и немало — парочке омоновцев пенсионерок на пенсию хватит. У меня не было и нет ни одного представителя ни в каких органах власти, ни в какой ветви, ни на каком уровне. Вот и сейчас…

Следующие выборы в Москве в 2016, выбираем госдуму. С одной стороны, два года — много: вон как всё поменялось с 2009 по 2011. С другой, если глядеть из сегодняшего дня, то на самом деле не поменялось нихрена.

Тем временем, неправедно снятая с выборов Гайдар пишет жлобско-популистские посты в ЖЖ и никаких выборов в обозримом будущем не выиграет.

Грустно.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/305156.html

Киев

Пока нормальные люди наслаждались первыми по-летнему жаркими выходными, я опять наблюдал на выборах. На этот раз — внеочередные выборы президента Украины, первый (и, возможно, единственный) тур. Приехал я в рамках миссии EPDE на Украине. Это мои девятые выборы.

Дисклеймер для незнакомцев, пришедших по ссылкам: я рассказываю то, что видел и слышал, так, как понял и запомнил. Я могу ошибаться или что-то путать. Это частные заметки в личном блоге.

Ещё дисклеймеры: хотя миссия и оплатила проживание в Киеве, сам я за наблюдение никаких денег не получил, а наоборот — потратил только на авиабилеты до Киева и обратно 6.5 тыс. рублей. inb4 «так не бывает»: не судите по себе. Я более-менее нейтрален в «русско-украинском вопросе», поэтому обе стороны меня (увы) часто воспринимают как «врага». Я также совершенно нейтрален к кандидатам в украинские президенты — я о них ничего не знаю, им не мной рулить и вообще это не моё дело.

На всякий случай жирным: это — частные заметки в личном блоге. Не мнение миссии, не официальное заявление, не ещё что — просто досужий трёп.

На украинской границе действительно всех тормозят. На момент, когда её пересекал я, аккредитации ЦИК у миссии ещё не было (изначально ЦИК не дал аккредитацию, миссия за неё судилась и выиграла, но документы получила уже в субботу, за полсуток до выборов), и все ехали по распечаткам сканов приглашений от какой-то мутной общественной организации (что вообще такое «Третья Украинская Республика»? Я посмотрел их сайт и он мне не понравился ничего не понял). Мне повезло — ехал одним из первых и прошёл без проблем, на следующий день от этих приглашений уже были одни неприятности.

Но въехал, получил клёвую карточку с укротрезубцем, значок, инструкцию, блокнот, и в воскресенье утром вместе со своей командой вышел на маршрут.

Кстати о маршруте. Мне решительно непонятна методика, по которой мы проводили наблюдение.

В моём представлении, в ситуации, когда людей не хватает, чтобы хорошо «закрыть» все участки (а на больших выборах это почти всегда так), нужно не размазывать людей тонким слоем по всему городу, а, как и в случае с полным покрытием, формировать полноценные команды — но рассылать их не везде, а на какую-то выборку участков (проблемные или просто случайные). На этих участках команда либо увидит и зафиксирует какую-то хрень (пример из личной практики — Симферополь, там с покрытием буквально в три участка напоролись на проблемы, засечь которые можно было только полной командой), либо будет иметь высокую уверенность в том, что участок «чистый». Дальше данные с этого «чистого» участка можно сравнивать с чем-то ещё и делать выводы. Можно сравнить с соседними похожими участками (мой «чистый» участок на выборах в думу’11 — 25% ЕР, 40% явка, соседний такой же без наблюдателей — 80% ЕР, 80% явка, ага), можно с результатом этого участка на других выборах (мой «чистый» участок на выборах президента’12 — 40% Путин, а за три месяца до того было 60% за ЕР, угу). Такие результаты — это информация, более-менее конкретная и точная.

У всего этого есть одно «но»: чтобы получить эту информацию, порой надо действовать довольно агрессивно — бывает, что комиссия и не собирается вроде мухлевать, но работать по закону им лень и они работают как им удобнее (из недавнего личного опыта — Солнечногорск). Статус международного наблюдателя и текущая внешнеполитическая ситуация вести себя так на украинских выборах не позволяют категорически. Но даже если просто стоять в сторонке, смотреть по сторонам и иногда задавать вопросы, то что-то насобирать можно.

Методика же нашей миссии была такая: команды наблюдателей из трёх человек (двое наших, один «переводчик с украинского» из местных) приходят на один участок к открытию, но не остаётся на нём, а начинает двигаться по маршруту из двадцати других, заглядывая на каждый ненадолго и отписываясь в штаб СМСкой с кодами замеченных нарушений. И я не понимаю, какую информацию таким способом можно извлечь. Вот ты туда пришёл, всё тихо. А что там было за полчаса до того? Что будет когда ты уйдёшь? Вот ты пришёл на подсчёт, они всё аккуратно посчитали, а как в урны и книги попало то, что они посчитали? Эта методика может дать отрицательный результат — если вдруг мигрирующие по участкам наблюдатели случайно окажутся там именно в тот момент, когда там, не знаю, газель с карусельщиками разгружается — но сколько-нибудь уверенного положительного результата («этот участок — чистый») дать не может в принципе. Что мы вообще собирали? Зачем? Для чего мы сюда ехали — собрать статистику, у какого процента участков забыли содрать агитацию с соседних фонарных столбов?

Ей-богу, я сначала подумал, что это какая-то диверсия против здравого смысла и/или надёжности результата. Но вроде как Голос (который член EPDE и в основном организовывал миссию, как я понял) работает по этой схеме и на российских выборах — я раньше слышал, просто не вдумывался. Уважаемый Голос (или руководство миссии EPDE), если меня читает кто-то из тех, кто знает, почему методика именно такая — напишите в комментах? Я вынесу в пост. Вы же разумные и правильные люди (правда!), наверняка у вас есть обоснование, почему вы именно так делаете.

Upd: ответ Романа Удота

Впрочем, это всё теория. Практика состояла в том, что нас закинули в Печерский район Киева (почти центр, как в Москве Хамовники или Якиманка), и тут была тишь да гладь. Я рассчитывал слегка сачкануть, когда записывался в Киев, но не предполагал, что настолько :-)

Вернее, вообще-то не тишь, а адский ад, но злобные фальсификаторы к этому отношения не имели. Маленькие (меньше обычного) комиссии, процедура выдачи бюллетеней сложная и мучительно медленная, бюллетеней в Киеве на этих выборах выдаётся аж четыре (президент, мэр, горсовет и что-то муниципальное, кажется тоже горсовет, мажоритарная часть) по двум разным спискам избирателей — а явка очень высокая. К столам очереди, к кабинкам для голосования очереди (голосовать на подоконнике запрещено законом!), помещения комиссий часто тесные и почти все не кондиционированные. Погода — днём +30, солнце. И тут уж какой председатель как разрулил — где советского разлива скандалящие очереди из бабушек в душном коридоре, а где все отдыхают на стульчиках под яблонькой во дворе, а комиссия приглашает аккуратно по одному человеку внутрь. А потом к вечеру ливняк со злобным градом, и тут уж побило и подмочило и тех, кто культурно и под яблонькой. И не успевают, не успевают давать бюллетени — очереди, люди стоят часами и уходят, пенсионерам тяжело, ругаются то тут, то там…

Уж не знаю, кто тут в этом всём виноватый. Разговоров про «нам срывают выборы» много, но как по мне — это не вредительство, просто кто-то в процедуру голосования добавил ещё защитных фич, а нагрузочное тестирование перед выкладкой в продакшн не провёл.

И при этом никаких претензий к комиссиям. Наблюдателей на каждом участке — десяток-два, то есть очень много. Не знаю уж, сколько из них зубастых (кажется, немного), но по разговорам — у них и не было нужды зубы показывать, комиссии сотрудничают как могут и вопросы решаются без конфликтов. Я, собственно, СМСки для штаба больше заполнял не с того, что вижу (я ж только пришёл и ничего не вижу, кроме толпы/очереди у столов) и не с разговоров с комиссией (у них избиратели, они в мыле, и им не до нас), а с бесед с наблюдателями. У всех всё хорошо, никого не трогают, всем всё разрешают, к любым непоняткам привлекают — у нас я такое разве что на мэрских выборах в том году помню. В тех же самых Хамовниках, которые как Печерский район Киева, хм :-)

Из забавного — на одном из участков (спокойном, где очередь не поругалась и не подралась) встретили ещё одну команду международных наблюдателей. Спросили — мол, кто, откуда. Оказалось — посол Испании на Украине собственной персоной :-) Поговорили немного, тот спросил — мол, и как вам, с вашей русской точки зрения, всё это (показывает на празднично настроенную очередь к столам) видится? Говорю — мол, украинцы огорчаются, когда я это говорю, но вообще-то это второй раз, когда я такое вижу. Первый был пару месяцев назад, в Крыму. «Но атмосфера там наверное другая была?» Да нет, говорю, та же самая — праздник. На этом посол разговор вежливо завершил. Я-то не соврал, но что именно он обо мне подумал — боюсь предположить :-)

Ещё из забавного — к моему изумлению, несколько местных наблюдателей на разных участках и председатель на участке, где мы остались на подсчёт, после представления и пары фраз напрягались и уточняли — «а что это у вас за акцент?». Отвечал в том духе, что это не акцент, а правильный московский выговор, но к представлению стал добавлять «ассоциация Голос, Россия», чтобы заранее снять вопросы. Чудеса в решете: в Москве народ всякий, все говорят как попало и «местные» выговоры я не различаю — а у меня самого, оказывается, оный имеется :-)

Из характерного — когда мы в разговорах упоминали, что мы не за деньги работаем, и даже заплатили ещё своих за билеты, нам удивительно легко верили. На наших выборах комиссия и другие наблюдатели верить в такое отказываются решительно. Чувствуется близость майдана здесь.

На закрытие пришли на какой-то случайный участок. В восемь (ну, в начале девятого) он, как и положено, закрылся, всё ещё набитый людьми. Все, кто находятся на участке в момент закрытия, имеют право получить бюллетень и проголосовать. И получают — медленно, мееедленно. Комиссия в мыле, работают как могут, а алгоритм такой, что не помогает. Люди злые, ругаются, толкаются локтями, дерутся за место в очереди. И так ещё почти два часа, последний избиратель ушёл около десяти.

И вот тогда все выдохнули и познакомились. Комиссия из каких-то новых людей, раньше на выборах не работавших, наблюдатели некоторые поопытнее. Работают по сути вместе, друг другу помогают, продвигаются вперёд по процедуре с зачитыванием закона вслух и обсуждением всяких практических затыков. Когда затык стал совсем сильным (не сошлись цифры на несколько бюллетеней, надо было составлять акт) — никто не бросился звонить куратору в вышестоящую комиссию, консилиумом из комиссии и наблюдателей сами разобрались и сами решили, как быть. Как-то всё просто и правильно, у нас ни разу такого не видел — у нас либо наблюдателей шугают, либо они сами комиссию курощают, не получается сотрудничества, и всё вертикальное какое-то — а тут горизонталь. Эх.

На участке выиграл Порошенко, с огромным отрывом. Хм, я даже не знаю, как он выглядит.

А в целом, конечно, вот именно тут нужды в нас особой не было. Наверное, надо было записываться всё-таки не в Киев (где в наблюдателях полмайдана, немного болотной и испанский посол), а в какую-нибудь глушь. Правда, из-за сюрпризов от ЦИК Украины всё смялось, и в глушь как раз-таки поехали не все, кто собирался, но что уж теперь.

Но поездкой доволен. Помимо восемнадцати избирательных участков, мне удалось посетить своего давнего товарища Андрея Яковенко, а также ботанический сад и филармонию, и это прекрасно (нет, правда!). Поеду ли на второй тур, если будет — чёрт знает (хм, а не выгонят ли меня из миссии нахрен за этот пост?). Нужды нет, но с другой стороны — с этими войнами неизвестно, когда в следующий раз в Киев попадёшь, надо пользоваться возможностью. В Киеве хорошо.

Подсчёт продолжается, пока (в пять утра понедельника) посчитали только «президентов» — теперь мэр, а за ним ещё две таких же пачки бюллетеней. И поскольку относятся эти ребята к делу всерьёз и без поблажек, сколько это продлится — чёрт знает. Но я подожду :-)

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/303023.html

Симферополь

Пока нормальные люди праздновали канун дня святого Патрика, я опять наблюдал на выборах. И не где-то, а в Симферополе, на референдуме о статусе полуострова. Это мои восьмые выборы.

Дисклеймер для незнакомцев, пришедших по ссылкам: я рассказываю то, что видел и слышал, так, как запомнил. Я могу ошибаться или что-то путать. Это частные заметки в личном блоге.

Ещё дисклеймеры: я нейтрален, за наблюдение мне никто не платил, билеты до Симферополя и обратно (8 тыс р, между прочим!) и прочие траты я оплатил из собственного кармана. inb4 «так не бывает»: не судите по себе. Я также прошу не приписывать мне никаких мнений про легитимность референдума, его полезность, про «вежливых людей», про майданы и антимайданы, беркут, титушек, путина, обаму, януковича и чёрта в ступе — этот пост не о том.

Я присоединился к ребятам из Хорошего Дела, @GoodDeedsMoscow — мы раньше не были знакомы, но они правда хорошие, надеюсь что не в последний раз :-)

Текст писан «с колёс», я мало спал и день был длинный, так что возможно там есть какое-то количество хрени, завтра поправлю если что.

В целом, условия совсем не те, что на выборах в России: правовой базы почти нет, на какие законы опираться — непонятно, ну и в целом хаос и бардак. Плюс и нас было мало, буквально десять человек. Поэтому задача предотвращать нарушения (как бывает на выборах с хорошим покрытием) не стояла: ни ресурсов, ни смысла. Решили поставить такую: независимо оценить результат на паре типичных участков и сравнить с официальными результатами на этих и окрестных. Явку оцениваем тупо считая людей, результат — exit poll’ом.

И мы вчетвером пошли на участок.

И вроде всё как у нас: школа, флаги, урны, комиссия, списки, характерная тётенька-председатель — но нет, это пока ещё не РФ. :-)

Во-первых, нам там были рады! То есть, никогда вообще такого не встречал — меня на выборах терпели, не обращали внимания, обращали и пытались выгнать, что угодно — но чтобы комиссия в полном составе обрадовалась команде наблюдателей из Москвы — это я, видимо, видел в первый и последний раз. Приятно, не скрою :-) Жаль не до конца.

Во-вторых, имела место быть несколько расслабленно-бардачная обстановка. То есть, например, паспорт у меня так за весь день и не спросили, я мог бы под чужим именем там весь день болтаться, и никто бы не узнал. Или, скажем, экзит-полл мы проводили не за забором школы (как делали бы в России), и даже не на крыльце, а прямо в помещении, чуть поодаль. Ну не хотелось нам под дождём на улице мёрзнуть, и избирателей так удобнее ловить. Это не очень хорошо (агитация на участке вроде как), но против никто не был :-) Или вот урна — никогда я так близко не сидел (когда не ПРГ) к такой прозрачной урне:

Считал явку, в кои-то веки пригодился механический счётчик. Явка была бешеная, особенно по российским меркам — первые сто голосов (из примерно 2200 избирателей на участке) я нащёлкал минут за пятнадцать, а за половину перевалило к полудню, кажется. После российских выборов (где явка в 40% — очень ОК, а 60% — подозрение на фальсификацию) выглядело это так, что пришли голосовать вообще все — пенсионеры поутру, а семьи и молодёжь днём. И ещё торопились пораньше успеть, к вечеру уже почти никого не осталось :-) Кстати, как выяснилось (избиратель на exit poll рассказала, я не знал), голосуют не только граждане Украины, но и любые другие граждане, постоянно проживающие в Крыму (что, в общем-то, для конкретно этого референдума справедливо). И такие приходили — если есть паспорт РФ, вид на жительство и местная прописка (или как она там на Украине называется?) — получали бюллетень и голосовали.

Ещё проводил exit poll. «Здравствуйте, вы голосовали сейчас? Если не секрет, за какой вариант?». Подавляющее большинство — «мы за Россию!», «за первый вариант», «в Россию», «Россия конечно, какие там могут быть варианты?», «Россия конечно», «Россия! домой! дождались наконец!».

И знаете что я вам скажу? Это очень сильное впечатление. Вот стоишь ты весь из себя такой умный, оппозиционер, вольнодумец, гражданский активист, все дела. И проходят мимо тебя люди, один за другим, старые и молодые, поодиночке, компаниями, семьями, и каждый не сговариваясь отвечает — «мы за Россию!». По-простому, без зауми. Такой их выбор. И, чёрт, это здорово. Я тоже за.

Ещё я трепался с теми, кто был на участке. Спросил у милиционеров, как они смотрят на перспективу однажды ночью мутировать в полицейских, те поржали и сказали, что им-то всё равно, система одинаковая. Потом ещё одного милиционера то же самое спросил, а он оказался не милиционер, а МЧСник. Ну кто ж знал, что на Украине МЧС носит погоны и фуражки размером больше армейских! :) Но получил долгий рассказ, как у них в Крыму с техоснащением всё плохо и продолжает плохеть, а у российских коллег, кто в командировки приезжал, всё здорово. Спросил у какого-то дядьки, что тёрся возле урн, кто он такой — оказалось, самооборона Крыма. Милиции вообще-то на участке быть не положено, поэтому они где-то в стороне, а эти вот тут. Разговорились, тот двинул спич — мол, я русский офицер, в 91 году Украине этой не присягнул, уволился, а теперь вот в самообороне, потому что достало! Вот в Россию вернёмся, может обратно на службу вернусь! А майдан этот… хм, ну это была не очень осмысленная часть спича. Очень кстати хороший мужик этот самооборонец (их там было много, и этот был главный), уважаю.

Правда, есть у меня к этой самообороне и вопросы. Или я уж не знаю к кому. На экзит-полле люди либо отвечали «мы за россию!», либо отказывались отвечать. Тех, кто ответил «второй вариант» или «украина» — единицы: я на своём листке из трёх с лишком сотен опрошенных таких отметил пять. Не все из тех, кто отказался (у меня их было около четверти), проголосовали «за украину» — кто-то просто не хочет отвечать, кто-то думает что я враг и майдановец (несколько раз, уточнив что мы русские от московской газеты, люди таки отвечали), но — сколько-то их есть, и, по идее, больше чем пять из трёхсот. Почему они не отвечают? Чего боятся?

Из забавного: кто-то из избирателей на моё «а за какой вариант, если не секрет?» ответил «у вас шапочки нет» и ушёл. WAT? Хм, ну ладно, мало ли кто на выборы ходит. Потом ещё один спрашивает — где, мол, шапочка? Забеспокоился, стал соображать, где бы фольги добыть на шапочку. Третьего расспросили — оказывается, по телевизору рассказали, что на выходе с участков будут разные люди опрашивать, но верить надо только тем, кто в специальных кепках! «Телевизор надо смотреть!» — припечатала и ушла. «Нда, давно меня не чморили за несмотренный телевизор», прокомментировал товарищ.

И так, в обстановке всеобщей любви, взаимопонимания и душевного подъёма, прошло утро и больше половины избирателей. А вот ближе к середине дня началась хрень.

С избирательным законодательством было всё мутно. На украинские законы всем чихать, хорошо знакомые нам российские не действуют пока, временное положение о референдуме написано общо и противоречиво.

В частности, там сказано, что при подсчёте голосов присутствует только комиссия и те, кому она позволит или кого попросит. Также сказано, что подсчёт должен быть прозрачным и открытым. Ну, мы и написали с утра заявлений в комиссию — мол, так и так, мы пресса, пустите нас на подсчёт голосов, чтобы всё было прозрачно и открыто. Те их взяли, но ничего с ними делать не стали — мол, уточним в ТИК. К середине дня до нас донесли следующее: мол, мы бы рады, но в ТИК вот говорят, что на других участках уже многим таким поотказывали, и если кого-то пустить, а кого-то нет, то там, где не пустили, возмущаться будут, так что вам тоже нет. Хм, ну ОК, они в своём праве…

К середине дня основная волна уже схлынула, явка была ощутимо за половину, и мы решили сверить наши данные по явке с комиссией, благо они как раз подавали сводку. Внезапно, цифры разошлись, у комиссии +150 голосов. Мы честно попробовали вспомнить, куда они могли у нас пропасть и как так вышло что, разница такая большая (не просрали ли какой-то из счётчиков? не оставляли ли урну без счетовода? вычли ли из их явки надомников? etc?), однако со всеми поправками выходило, что в урны было кинуто на 100-150 бюллетеней меньше, чем УИК указала в сводке.

Про всё это мы комиссии рассказали, и объяснили — мол, как-то это очень странно выглядит — такая разница (150 голосов — это даже для нашего большого участка на 2200 избирателей очень много) и комиссия не допускает наблюдателей на подсчёт. Мол, мы вас любим, вам верим, и в общем-то и сами по exit poll видим, что результат однозначный и разгромный — но всё-таки мы честные журналисты, что видим, то и пишем, а видим мы, что как будто бы комиссия готовится к фальсификации. Так что пустите на подсчёт, чтобы мы смогли убедиться что это не так и уехать спокойные и счастливые.

И на том разошлись.

В шесть вечера подошли ещё раз, думая что в этот момент передаётся сводка явки. Нет, не передаётся. Но вроде как решили всё уточнить, проверили по книгам, и выходит что явка такая-то. Сравнили с нашей цифрой, разница уменьшилась со 150 до 40 голосов. Это всё ещё многовато, но в рамках погрешности. Однако: 1) мы всё это время продолжали сидеть со счётчиком, и выходило, что по-нашему за прошедшее время прошло три сотни человек, а по-ихнему — две. Ну либо они в прошлый раз что-то не то насчитали и в ТИК отправили. 2) сводка в 6 вечера никуда не отправляется, это они вроде как решили нас успокоить и всё перепроверили. Однако, проверить их мы не можем, потому что в список избирателей журналистам нос совать не положено.

То есть, ничего не понятно. Цифра могла быть вообще с потолка. WTF?!

Тогда, говорим, пустите нас на подсчёт. Ну или вынесите формальное решение, что не пускаете, имеет комиссия такое право, пожалуйста. ОК, говорят, вынесем. И ничего не происходит, раз за разом.

Часам к семи вечера нам всё это надоело и мы пришли к председателю с большим и страшным диктофоном, давить и сраться. Не хотите пускать? Примите комиссией решение нас не пускать. Это не ваша юрисдикция? Ну так соберите заседание и решите на заседании что не ваша юрисдикция, а нам надо пойти в жо территориальную комиссию. И копию решения нам выдайте. Заседание попозже? ОК, попозже, но вот наши заявления, примите их. В смысле не можете принять потому что не ваше? Вы же ещё не читали, вы отметку о приёме поставьте — мол, поступило заявление, входящий номер такой-то. Отказываетесь принимать? Так принимайте, если не отказываетесь…

В какой-то момент председатель стала сбегать проконсультироваться по телефону с ТИК. Вот интересно: это вообще часто бывает, что УИК трусит и боится ставить хоть какие-то подписи. Но, поговорив с ТИК, всегда смелеет: там подсказывают, какое «правильное» решение принять. Тут же не помогало: нас посылали с нашими заявлениями на ху улицу Павленко в ТИК (мол, там подтвердили, что туда и надо), но только на словах, ни одного прикосновения ручкой к бумаге. ТИК тоже трусил и не знал что делать в этой простейшей ситуации? И все врут в глаза. Блин, как же мерзко :-(

В отсутствие предеседателя (она прибегала, мы обменивались парой фраз в духе пред-предыдущего абзаца, и убегала снова) я, за отсутствием иных опций, разводил уже полный балаган, пытаясь добиться под диктофон от секретаря комиссии ответа на вопрос «как вас зовут?», а от зампредседателя (молодой парень) — «где председатель?», «давайте пока председателя нет, вы его замените?» и «как зовут секретаря участковой комиссии?». Не сознавались оба :-)

Председатель успешно тянула время, впрочем. Заседание комиссии по вопросу «а давайте не будем пускать журналистов на подсчёт?» состоялось в без минуты закрытие, решение принято единогласно, пошли все вон отсюда. А копию решения? А некогда, потом возьмёте, когда голоса досчитаем.

Но мы ж настырные. Я и примкнувшая к нам как раз во время балагана девушка Ольга, корреспондент Новой Газеты (настоящий), остались под дверью участка ждать, пока досчитают.

Дождались.

— Людмила Анатольевна, а можно получить копию протокола? — «В ТИК.»
— Людмила Анатольевна, а протокол уже подписан? — Тишина.
— Людмила Анатольевна, вы едете в ТИК с неподписанным протоколом? Какие вообще результаты по нашему участку? — Тишина.
— Людмила Анатольевна, а в ТИК копию получать у вас, или ещё у кого-то? Тишина.
— Людмила Анатольевна, а вы сюда ещё вернётесь с протоколом, или вы в ТИК насовсем с протоколом? «Насовсем.»
— Людмила Анатольевна, а можно ли получить копию решения комиссии о том, что прессу на подсчёт не пускать? Где, у кого её получить? — Тишина.

Ни-че-го.

Короче, «заседание комиссии», видимо, было фейком (они просто руками там помахали, никто и не собирался это заседание на бумаге как-то оформлять), как считали голоса — непонятно (никого кроме комиссии и самообороны при подсчёте там не было), протокол повезли в ТИК неподписанным (нарисовать там могли что угодно, могли и заново написать — бюллетени все под рукой, наблюдателей нет). Заявления те наши выбросили в мусорку видимо, никаких подписанных комиссией подтверждений того, что мы вообще хотели остаться на подсчёт и получить копии документов, не существует. О результатах подсчёта голосов на участке мне не известно ничего: нам не то что копию протокола не дали — я тупо не знаю результата по участку. Нам не сказали.

Меня читает кто-нибудь из Симферополя? Я понимаю, время мутное, всё непонятно, но всё же — историческое событие, государственной важности дело, и тут такой беспредел и херня :( Как бы мне/нам председалице этой шпингалет в зад вставить за такое? Метафизический, легальным образом. Лермоненко (?) Людмила Анатольевна, участок 8054 (Киевская 116а) Железнодорожного района. Диктофонные записи всего и видеозаписи части этой движухи у нас есть, возможность передать какие-то бумаги в Симферополь — тоже, в принципе.

Я реально зол. Так выборы не делаются.

Очень обидно, на самом деле. Потому что несмотря на всю вот эту херню, которую устроила комиссия, референдум на нашем участке определённо состоялся. Народ изъявил свою волю, неиллюзорно. Я никогда ничего подобного не видел, и не факт что ещё увижу когда-нибудь. We, the people как оно есть.

Вне зависимости от того, что в итоге будет в протоколе, мы видели своими глазами явку под 75% и результат «за Россию» не менее 75% (а скорее больше, 85% или что-то вроде того). Можно говорить о нарушениях, телевизоре, биллбордах, вежливых людях и всём таком, но такие результаты нарушениями не делаются: здесь и сейчас, на обычном участке обычного спального района Симферополя vox populi был — «Мы за Россию!». Так и отвечали на exit poll. У этого решения этого народа будут последствия — может хорошие, может плохие. Этих людей ждёт масса неприятных сюрпризов, если они реально присоединятся к РФ. Но они так решили.

По крайней мере, я не видел признаков обратного.

Уже тут, отдыхая в каком-то съёмном доме в частном секторе (хм, точно не знаю, но вроде где-то в Симферополе!) получил смс — мол, штаб ложится спать, мы все молодцы, и не забудьте отписаться когда окажетесь в России. Ответил, что, к худу или к добру, мы там уже оказались.

Но завтрашний обратный рейс пока международный.

Доброй ночи.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/301901.html

Солнечногорск

Пока нормальные люди праздновали зимнее солнцестояние и Hearth’s Warming Eve, я это воскресенье опять провёл на баррикадах выборах. Внеочередные выборы главы Солнечногорского района Московской Области, участок №2986. Это мои седьмые выборы.

Дисклеймер для незнакомцев, пришедших по ссылкам: я рассказываю то, что видел и слышал, так, как запомнил. Я могу ошибаться или что-то путать. Это частные заметки в личном блоге.

Вообще, давненько я не был на выборах вот так, по-честному — не с решающим голосом, не мобильной группой, а просто чуваком, который припёрся на не оснащённый КОИБом незнакомый участок с заявлением о назначении членом с совещательным голосом, спеллбуком книжечкой ФЗ-67 «Об основных гарантиях избирательных прав…», дорожной картой, чистой бумагой и копиркой для жалоб и заявлений и, главное, терпением. Очень полезный экcпириенс, освежает. Причём в этот раз на участке я был один.

Один я был поставлен из тех соображений, что я вроде как опытный, а в поддержку мне будут наблюдатели от дружественных оппозиционных кандидатов. Уважаемые координаторы! Так нельзя. От этих «дружественных» нет никакого толку, потому что это те самые бабули, которым надо получить копию протокола и поменять её на 1500 рублей в штабе кандидата. На них нельзя положиться, им нельзя ничего поручить, они не примут мою сторону в конфликте, им нет дела до происходящего и хочется поскорее домой, а я мешаю. Находиться в одном помещении с двумя дюжинами человек, которые тебя ненавидят, конфликтовать с ними и достигать каких-то результатов, когда некому прикрыть тебе спину — очень трудно. Не говоря уж о том, что это просто издевательство над ответственным наблюдателем — он не может следить за урнами, смотреть что пишется в книги, ругаться с председателем, писать жалобу и бегать ловить скупщиков голосов одновременно, но будет пытаться. Но это я забегаю вперёд.

Впервые за всю свою практику опоздал на участок. Уважаемые координаторы, дожидаясь опоздавших, задержали автобус на сорок минут, и ровно на эти сорок минут позже чем надо я на участке и объявился. Но, кажется, немного потерял. Для начала сделал фоточку:

И получил на неё ожидаемую реакцию.

http://breqwas.net/dropbox/solgor/solgor_1.mp3

Очень не любят наши избирательные комиссии фотографироваться. И ведь председатель даже не попала в кадр! Ещё больше они не любят ответы вида «я здесь снимаю потому что мне так хочется», «я здесь стою потому что мне хочется стоять именно здесь» и «нет», и считают, что если на человека строго прикрикнуть, то он изменит свои намерения. Видимо, я действительно набрался опыта — любой интенсивности психическую атаку целого директора школы теперь выдерживаю на раз. Раньше так не умел. Про это часто говорят на тренингах для наблюдателей, но пока не увидишь сам — не веришь: они все люди подневольные, а потому довольно трусливые. Вот и в этот раз достаточно было выдержать первый окрик, а потом влезть в документы и найти там косяков (они есть у любой не привыкшей к наблюдателям комиссии в примерно одних и тех же местах), и грозный тон перешёл в просительный и униженный. «Артёмушка, ну послушайте, ну мы же сейчас исправим, мы не знали просто, мы ж так…» Бррр. Документально фиксировать косяки не стал, в надежде на сотрудничество, а не конфликт в дальнейшем. Зря надеялся, как потом выяснилось.

Сижу на участке, наблюдаю. Уже рассвело. Подходит какая-то тётенька-избиратель и спрашивает — «а у вас отмечаться?». Не понимаю, но подозреваю что-то интересное, аккуратно уточняю о чём речь. «Ну нам всем вчера сказали, что кто за Якунина голосует, тем отметиться у мужчины с синей папочкой». А у меня в руках, действительно, сине-зелёная папочка, всякие выборные бумаги я там держу. Начал расспрашивать дальше, но тут тётенька сообразила что что-то не так и свалила. Тут я вспомнил, что у кого-то там отмечаться пыталась и наблюдатель этого Якунина. Не того, который РЖД и шубохранилище, а того, который кандидат от власти и ВрИО главы Солнечногорского района.

Выглядываю в окно — и правда, за воротами школы стоит с синей папочкой, только женщина. Выхожу с участка, просто прохожу мимо — не обратила внимания. Подошёл конкретно к ней — выжидающе посмотрела, потом начала толкать текст про «примите участие в анонимном опросе на выходе из участка». В общем, повторялась история с Жуквыборов, с двухступенчатой скупкой голосов и отмечальщиками, выдающими себя за экзитпольщиков.

Отзвонился в штаб, сообщил. Там предложили поохотиться на скупщиков, если есть на кого оставить участок, но оставлять было не на кого. Тогда, говорят, озадачьте полицию на участке. Хм, а действительно — кому ж, как не нашей доблестной полиции, заниматься ловлей правонарушителей. Подошёл, изложил факты устно. Те ухмыльнулись и поблагодарили за сообщение. Спросил, как именно к ним обратиться письменно. Оба задумались, старший пообещал уточнить. Я сел писать заявление.

Подошёл старший, сказал как писать шапку, но, мол, я принять у вас заявление не могу (наверняка врал), так что ждите дежурную чего-то там. ОК, жду.

Подъехал полицейский «козлик» (блин, как-то не сочетаются эти два слова), приходят ещё два товарища, ППСники. Смотрят заявление, вздыхают. Пытаются понять, чего мне надо. Мне надо, чтобы доблестная полиция переловила скупщиков голосов, если такие имеются. Понимания не нахожу. Сходимся на том, что мне надо подать заявление. Принимают, выдают ещё один бланк — объяснение. Мол, изложите факты теперь здесь. Что, ещё раз всё переписать? Да, можете переписать. А я что, на участке скучно, чего б не переписать. Переписал, «написано собственноручно», фамилия, подпись. Забрали, уехали. Дальнейшая судьба этих бумаг мне неизвестна :-) На память осталась только копия (копирка — лучший друг наблюдателя) с отметкой о приёме.

Тётенькой с синей папкой так никто и не заинтересовался. К середине дня она куда-то пропала сама.

Сижу на участке, наблюдаю. Приходит какой-то хрен начальственного вида с небольшой свитой, обходит участок, перекидывается парой слов с председателем, подходит к наблюдателям — «Ну что, как, всё нормально проходит?». Обращается вроде как ко мне. «- А вы кто, если не секрет? — Я? Кандидат! — А какой кандидат? Фамилию скажите пожалуйста.» Махнул рукой, ушёл.

Подошёл к стенду с информацией о кандидатах, посмотреть кто это был. Ну да, Якунин и был. Который ВрИО и избирателей подкупает.

А, да. Конечно, как и всегда, соцслужбы обработали местных бабушек насчёт проголосовать, собрали заявления на надомное голосование с тех, кто сам не может прийти, и поставили своих людей в наблюдатели проследить, чтобы пришли остальные. Я не знаю, что там за кнуты/пряники идут в ход, но дисциплинированее бабушек избирателей нет.

Эй, чуваки, которые думают, что политика к вам не относится, что выборы — это пффф, разводка для лохов, а вы умнее и выше этого! Пока вы так думаете, пенсионеры и их соцработники избирают вам власть.

Сижу на участке, наблюдаю — примерно из той точки, откуда первая фотка сделана. И тут начинается какая-то нездоровая движуха у дальнего стола — выстраивается очередь, и именно к нему, и за толпой вообще непонятно, что там происходит. Перемещаюсь поближе, встаю около полиции, смотрю. Приходит председатель и просит требует вернуться «на своё место». Упорно так требует.

http://breqwas.net/dropbox/solgor/solgor_4.mp3

А я никуда не хочу идти, я хочу смотреть, как выдают бюллетени за крайним столом. Там, собственно, ничего предосудительного как бы и не происходит — нормальные люди, много парочек и родителей с детьми, никакие не карусельщики вроде, берут все по одному бюллетеню и идут голосовать.

А председатель уже кричит. Громко. И ведь это не минуту продолжается, не пять, не десять… Эх, не передают записи правды жизни.

http://breqwas.net/dropbox/solgor/solgor_3.mp3

Патовая ситуация, в общем-то — я не могу сделать чтобы она не кричала (отвечаю что-то, но даже не суть что), она не может сделать чтобы я ушёл «на место» (не за ухо же меня тащить). Полиция ей не поможет — они на участках вроде пугала, ни во что не вмешиваются, пока могут не вмешиваться. Выгнать — себе дороже: с утреца на участок заглядывала наша мобильная группа (в которой чуваки покруче меня) и начала было их строить — понимание, что вместо меня немедленно появится такое же, но ещё хуже, у председателя было, и кажется это и спасло меня от удаления в итоге. Принять, что в её родной школе кто-то, кто её не начальство, может класть болт на неё и её решения — тоже не вариант.

В итоге толпа рассосалась, председатель ушла за свой стол, пообещав меня сейчас удалить, я ушёл за свой стул писать жалобу. Написал, подал, получил в ответ заполненную рыбу отказа (кликабле):

Написал ещё одну, в ТИК («мотивировочная часть в решении УИК отсутствует», «прошу указать комиссии на недопустимость ограничения законных прав», etc, etc…), передал с мобильной группой. Там её ближе к вечеру рассмотрели и тоже отклонили (хотя наши крутые чуваки за неё бились), но моя комиссия об этом, кажется, не узнала. И хорошо. :-)

Близился роковой час закрытия участков. Председатель и комиссия меня уже держат за лютого врага, всех вокруг (и других наблюдателей тоже) сильно утомил временами начинающийся крик (а виноватым в нём считали меня, хотя кричала вроде как председатель по собственной инициативе). Обменялись с комиссией ещё несколькими официальными посланиями — «заявляю», «уведомляю», «комиссия постановила», «обращаю внимание комиссии на то, что». Обстановка накалённая.

Восемь. Участок закрывается, просыпается мафия начинается подведение итогов голосования. У него, среди прочего, есть три этапа, выполняемых последовательно: подсчёт и гашение неиспользованных бюллетеней, подсчёт количества выданных бюллетеней по списку избирателей, сортировка и подсчёт бюллетеней в урнах. Последовательность (и ни в коем случае не параллельность) этапов важна: так сложнее подогнать цифры, если был вброс или ещё какая упячка.

Секретарь выуживает из сейфа пачки неиспользованных бюллетеней и вроде начинает что-то с ними делать, а я в это время вижу, как вся комиссия пишет что-то ручками в книгах. Подхожу (даже подбегаю) — нет, мёртвых душ не вписывают (и то хорошо), просто подбивают итоги — но и этого им делать ещё не положено. «Уважаемый председатель, обращаю ваше внимание на то, что члены комиссии… согласно пункту такому-то статьи такой-то не допускается одновременное…». Председатель ненавидит меня ещё больше (совершаю резкие движения, чего-то опять хочу, всех достал уже), но — это косяк, и косяк грубый. Рявкает на комиссию «убрали все книги!», и…

http://breqwas.net/dropbox/solgor/solgor_2.mp3

Блин, мне даже стыдно стало. Довёл человека. Хотя, в общем-то, человек сам себя довёл…

В общем, дальше считали и гасили пустые бюллетени. Я раньше уже видел, как бюллетени гасили (кроме банальных ножниц) топором и дрелью. На этом участке в ход пошла ножовка. Ну, тоже вариант :-)

Работа со списком избирателей, aka «подбить книги». Подбили, внесли данные в увеличенную форму. «Согласно пункту такому-то статьи 68 федерального закона, теперь члены с совещательным голосом имеют право убедиться в правильности подсчёта» — «Да ты зае…» — «Да пусть проверяет, чтоб ему…»

Проверяю одну книгу — ту, что была за крайним столом. Сходится.

Подсчёт голосов. Согласно спеллбуку ФЗ-67, бюллетени сортируются в пачки по кандидатам по одному, с оглашением каждого и демонстрацией отметки наблюдателям и членам с ПСГ, и потом примерно так же пересчитываются. Это мучительно медленно, но не так медленно, как можно подумать — скажем, если на оглашение и демонстрацию каждого положить (с запасом) три секунды, а на пересчёт — одну, то 713 бюллетеней нашего участка можно было бы посчитать меньше чем за час. Адекватные наблюдатели обычно не настаивают на полном соблюдении процедуры, и согласны на сортировке по-быстрому, в много рук и без оглашения, если подсчёт пачек будет по-правильному. Тогда можно за полчаса управиться.

Но это если делать по-человечески, чего не происходит. Во-первых, наши избирательные комиссии предпочитают близко наблюдателей и ПСГ не подпускать и вести «открытый и гласный» подсчёт как-то так:

Во-вторых, если к вышеописанной процедуре добавить истерики, сцены, попытки прогнать ПСГ от стола где идёт подсчёт, заманчивые предложения насчёт удалить ПСГ, споры о трактовке некоторых пунктов 68й статьи закона и прочую упячку, то тогда не полчаса, а гораздо дольше, конечно. И самое удивительное в этом, что при зашкаливающем градусе ненависти ко мне, они-таки пересчитали бюллетени как надо. Не знаю, почему.

Цифры сошлись.

А потом наступает этот удивительный момент, когда все всем всё прощают. :-) Он всегда наступает, когда сходятся цифры в УФП или КОИБ печатает протокол, и всякий раз удивителен :-) Для поправки попорченной кармы подарил им нашу дорожную карту («следуйте этой инструкции, и к вашим выборам не прикопается ни один наблюдатель») и пару настоящих олимпийских сторублёвок, и с трудом отбился от предложенного чая с тортиком. :-) (нет, правда!) Председатель извинилась за несдержанность, порасспрашивала про нашу наблюдательскую движуху и наконец-то поверила в то, что я с самого начала говорил — что я над ней не издеваюсь и против неё ничего не имею. :-)

А я действительно не имею. Просто пока момент не настал, ты не знаешь — пытаются тебя выгнать в дальний угол потому что порядок быть должон, или потому что у них там за крайним столом, не знаю, раздача заполненных бюллетеней карусельщикам производится. Не хотят они пересчитывать пачку перекладыванием, а не по уголкам, потому что им лень и домой хочется, или потому что там пол-стопки от соседнего кандидата подложено. Ненавидят они тебя потому что ты малолетний пижон из Москвы, который к ним на день приехал и жизни их учит, или потому что им надо вброс оформить, а если ты просечёшь, то они под суд пойдут.

Я всегда очень рад, когда нервотрёпка, которая из-за наличия меня на участке случается у этих тётушек, оказывается незаслуженной. Правда.

Расстались хорошо.

… … …

Резюме:

— несмотря на массу процедурных нарушений, по сути дела комиссия не мухлевала — что избиратели наголосовали, то и попало в протокол (по крайней мере, я не увидел признаков обратного)
— однако, чистыми/честными выборы на участке не были — к сожалению, подкуп избирателей действующей властью (привет, Якунин Александр Владимирович) полицию не интересует, а давление на избирателей пожилого возраста у нас так и вообще норма
— я очень круто прокачал скилл «говорить о деле, даже если собеседник истерит и тебя ненавидит», но теперь бы неплохо научиться делать так, чтобы собеседники не истерили и не начинали меня ненавидеть

Такие дела.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/300270.html

Выборы

Девять дней жизни я потратил на эти выборы без остатка. 29 команд из 120 подготовленных и обеспеченных документами наблюдателей, ПСГ и ПРГ закрыли 29 из 31 избирательных участков Хамовников. Координация на 120 человек — это очень много, оказывается.

Что будет дальше — не знаю, но я сделал что мог, моя совесть чиста и мне не стыдно за себя перед страной. Чёрт, это очень пафосно звучит, но во всей начавшейся в декабре 2011 движухе был момент истины, и он был сегодня. Я прожил его как должно.

На УИК №174 района Хамовники победу в голосовании с перевесом в два голоса одержал Алексей Навальный.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/295709.html