Марокко

Да, а после Гибралтара я тогда в сентябре не остановился, а поехал дальше — на юг, в Марокко.

В Марокко интересно и необычно. Это ещё не совсем Африка: Марокко — арабская страна. Женщины носят платки, на вывесках арабские надписи (как красива арабская письменность!), и всё вроде и как в Европе, да не совсем. По-другому выглядят улицы, по-другому пахнет еда, по-другому устроена жизнь, рядом с лотками с апельсиновым соком стоят лотки со свежими и сочными плодами кактуса, а чай в домах заваривают зелёный, очень крепкий и подают в маленьких стеклянных стаканчиках со свежей мятой. Очень хочется писать слово «восток», но Марокко на карте западнее любой западной Европы.

Я побывал там в трёх городах: Тетуан, Фес и Касабланка. Тетуан — проездом (но погулять по нему полдня удалось), в Касабланке заболел и города почти не видел, а вот в Фесе прожил два дня посреди медины.

Медина — это «старый город», лабиринт узких кривых улочек меж старинных крепостных стен. «Лабиринт узких улочек» — клише из путеводителей, но медина — действительно лабиринт — путаный, сложный, с тупиками и кольцами, без указателей, без возможности осмотреться, и улицы действительно узкие — на главных едва разойдутся два гружёных осла, на прочих и двум людям не всегда легко разойтись. Навигатор на телефоне в медине не помогает: этих улиц нет на карте, на спутниковом снимке они не видны, а GPS в этих узких щелях меж домами работает весьма примерно. В медине Тетуана я час гулял, а потом ещё сорок минут плутал, ходя кругами и пытаясь найти выход. В медине Феса я побаивался отходить далеко от главных улиц, но и там терялся постоянно.

И, в отличие от старых кварталов в европейских городах, медины — живые. В каком-нибудь Толедо, древнем и атмосферном, если убрать туристов и тех, кто их обслуживает, то город опустеет — там уже давно ничего больше нет, аттракцион. В марроканских мединах же живут своей жизнью сотни тысяч человек, и им есть чем заняться и без туристов. Вот девочка в традиционной одежде вышмыгнула из двери, пошла в лавку за лепёшками и вернулась обратно. Вот какой-то дед везёт на осле товар для лавки. Вот базар, где продают всё подряд — фрукты, сырую рыбу, мёд, диваны, живых кур, кафельную плитку, кожу местной выделки, мобильные телефоны, хлебные лепёшки, свиные копыта, восточные сладости, чайники, свежевыжатый сок, чёрт знает что ещё… Кожи и сок, конечно, для туристов, но для туристов ли диваны?

Медину трудно сфотографировать — и потому что такие узкие улочки фотографировать тяжело, но ещё — потому что у неё есть звук и запах.

Ох, этот запах… Марроканская медина — местечко не для брезгливых. Вот мясник лениво сгоняет мух со своей говядины. Вот какая-то женщина выливает помои в сточную канавку. Вот торговец кебабами — за несколько дирхам он слепит вооон из той миски с фаршем колбаску и зажарит её. Вот рыбный ряд, и он пахнет как… Гм. Как рыбный ряд на базаре, где не пользуются холодильниками, а помои выплёскивают в канавку. Водопровод и электричество в мединах вроде бы есть, но в остальном…

Шум-гам, запахи, цвета, движуха на главных улицах, «мистическая» полутьма в проулках, люди, люди, люди… Если всего этого не видеть, то и не поверишь наверное, что оно всё ещё на земле бывает — да ещё в таких вроде бы относительно прогрессивных местах как Марокко. Как будто в сказку попал, что-нибудь из «Тысячи и одной ночи». Про Гаруна аль-Рашида, или Алладина, или, скажем, про Али-Бабу и сорок разбойников. Разбойников там вокруг сколько хочешь — а за Али-Бабу был, как ни странно, я сам.

Оказывается, в Марокко если ты носишь длинную бороду с бронзовым кольцом в ней, как сейчас ношу я, то ассоциация у людей одна. «Ю лайк Али-Баба вери мач, а?», сказал мне какой-то посторонний мужик на улице в Тетуане через пять минут после того, как я туда приехал, и я поначалу было не понял, а потом началось. «Али-Баба! Али-Баба!», салютуют пионерским салютом дети. «Бонжур, Али-Баба!», «Хеллоу, Али-Баба! Велком ту Морокко!», окликают взрослые. Уже в Фесе я разок посчитал, сколько раз меня так окликнут за полчаса на главной улице медины (дойти от гостиницы до банкомата у Синих Ворот и обратно). Получилось, кажется, пять раз.

Наверное, так чувствуют себя знаменитости или красивые девушки, на которых на улице все обращают внимание: вроде как и беспокойно, и надоедает со временем, но всё-таки приятно.

Денег в том банкомате снять, кстати, не удалось:

Впрочем, далеко не всё внимание было хорошим вниманием. В Марокко очень много туристов — это самая легкодоступная из Европы арабская и африканская страна, и паромами из Испании и дешёвыми рейсами Райнэйра из Германии туда льётся бесконечный поток таких вот как я. Местные, понятно, на этом потоке стараются заработать — но почему-то не как в Европе или хотя бы в Южной Америке, а по-своему, по-арабски: в Марокко на каждом углу тебя пытаются по-мелочи наебать.

Я пришёл в страну пешком, через границу с Сеутой, испанским анклавом в Африке. После испанской границы, на нейтральной полосе перед марроканской, пеших туристов встречает мужик в форменной курточке, кепочке и с бейджиком. «Кам хиар, мистер! Зис вей, зис вей!». Этот мужик занимается тем, что продаёт дирхам эдак за двадцать-тридцать бланки миграционных карт — те самые, что чуть дальше, на погранконтроле, выдаются бесплатно. Про этого мужика и ему подобных мошенников я прочитал заранее в интернете, и потому игнорировал — но, ей-богу, это было трудно: наседал он хорошо, сердился на мою непонятливость очень натурально и вид имел очень официальный. «Ронг вей! Кам виз ми, мистер! Ай ворк хир!». Марроканские погранцы к этому «ай ворк хир!» мужику относились индифферентно.

И дальше в том же духе. Забронированный на букинге отель прислал длинную инструкцию о том, что не надо разговаривать с этими «хеллоу, мистер!» и ни в коем случае не говорить им, в какой отель ты идёшь — тебе скажут «давайте я покажу дорогу!» и приведут в другой отель, утверждая что это тот. Я внял, разговаривать не стал, но очередной «ай ворк хир!» на улице медины просёк что я читаю вывеску с указателем на отель и попытался провернуть именно этот фокус. В любом магазине, любой лавке тебе выставят цену «для туриста»: «почем сок?» — «семь дирхам!» — «но вот же на ценнике написано что четыре?» — «это старый ценник!». Таксисты ломят втрое, а если ты отказываешься платить сорок дирхам за поездку, которой цена пятнадцать — возмущаются тем, какой ты жадный. Другие встреченные туристы рассказывали и что похуже: «хеллоу, мистер! там закрыто, туда нельзя идти, сегодня только для мусульман! давайте я покажу дорогу!» — и показывает дорогу до тупичка в лабиринте медины, где уже ждут пятеро крепких ребят и вежливо просят отдать им двести дирхам по-хорошему.

Это всё жутко неприятно. Я в путешествиях стараюсь быть добрым и открытым, улыбаться людям и разговаривать с теми, кто хочет поговорить — из таких случайных встреч на улице порой вырастали удивительные истории — но в Марокко это совершенно невозможно: раз за разом я откликался на жизнерадостное «хеллоу, мистер!» и заводил дружелюбный разговор, и раз за разом это заканчивалось тем, что вот у него тут отличный ресторан, терасса с панорамным видом на медину, магазинчик с кожами высшего качества, отличный семейный отель, хамам, экскурсии на верблюдах, или (самое подлое) — «а хочешь я проведу тебя по медине?». Я может и хочу, но ты же, зараза, под конец денег попросишь, и неприлично много. И ещё издеваются, засранцы: три раза прошёл по главной улице мимо одного такого «хеллоу, мистер!», игнорируя его, а на четвёртый вместо «хеллоу, мистер!» получил «ааа, Али-Баба виз паранойя, хеллоу, хеллоу!»

Адиль, мой couchsurfing-хост в Касабланке, говорил потом, что не все из них хотели денег — некоторые хотели просто пообщаться, «потому что мы, арабы, очень общительные люди!». Не знаю, не знаю — шесть или семь раз я откликался на «хеллоу, мистер!» и продолжал разговор, но каждый раз он приходил к коммерческому предложению. В итоге я «включил русского» — стал ходить с таким лицом, как будто я в московском метро в час пик, и с таким же невидящим взглядом.

Возможно, конечно, надо было не «включать русского» наглухо, а пробовать заговаривать с теми, кто меня окликал Али-Бабой, но разговора не продолжал — им, видимо, от меня ничего не было надо — но тогда под наседающими «хеллоу, мистер» я этого не сообразил, а теперь уже поздно.

Ну, надеюсь, что не в последний раз.

Я пробыл в Марокко совсем недолго — четыре дня, из них полтора провалялся с пищевым отравлением (ну, бывает). Фактически, съездил на разведку. Результаты такие: там очень, очень интересно, хоть и не так душевно, как в Латинской Америке. Я увидел только чуть-чуть центра старых городов, но ещё там есть горы, есть пустыня, есть море, есть совершенно современные Касабланка и Рабат, есть «затурисченные», но очень красивые места вроде Шефшауэна, и есть глухие края, где за последние сто лет перемен было ещё меньше, чем в медине города Фес. И всё это очень хочется увидеть.

Есть правда один момент — уж не знаю, хорош он, или плох. Я в поездках себя обычно называю «путешественник» («traveller», «viajero»). Путешественник из России, мол. Хрена с два: в Марокко я был не путешественник, в Марокко в этот раз я был турист.

Ну, может в следующий раз получится лучше.

Второй загранпаспорт

Теперь у меня их два! Оформлял второй через ГосУслуги, и вот на днях получил.

Оказывается, с недавних пор иметь не один, а два загранпаспорта можно всем гражданам РФ. Теоретически, можно было и раньше — но нужно было как-то доказывать, что второй паспорт тебе действительно нужен, и выдавался он со сроком действия как у первого. Теперь же это отдельный документ с отдельным сроком действия, и выдаётся по стандартной процедуре, нужно только указать тип получения «в дополнение к имеющемуся» в анкете. Всё просто и чётко.

Если хотя бы иногда ездите за границу — получите, не помешает. Проблемы в духе «я невыездной на время изготовления визы» (привет ирландскому посольству!), «не могу никуда поехать в последние полгода срока действия паспорта», «не впускают в страну, потому что в паспорте осталось меньше двух чистых страниц», «хочу в Израиль, но в паспорте слишком много странных штампов» всегда возникают невовремя.

И кстати это первый из моих паспортов (пять внутренних, четыре заграничных), при получении которого на меня ни разу не наорали. Ишь ты, прогресс какой!

Tinwhistle.Ru возрождён на новом адресе

Телеграфно:

— сайт, ранее известный как tinwhistle.ru, теперь живёт по адресу tinwhistle.breqwas.net
— восстановлены собственно сайт и оба форума — новый и старый
— если у вас где-то стояли ссылки на tinwhistle.ru — исправьте их пожалуйста: старый домен утерян и не вернётся никогда, теперь tinwhistle.breqwas.net — единственный правильный адрес

 
Ну и поподробнее:

В далёком 2004 году некто Алексей Кукушкин из Белоруссии учился двум вещам: 1) программировать на php 2) играть на тин-вистле. Решив совместить приятное с приятным, он сделал про тин-вистл сайт: тот самый tinwhistle.ru, с адовой «студенческой» вёрсткой и статичными шемроками на бэкграунде. На сайте были вводные уроки, были кое-какие учебники и нотные сборники, и был форум.

Алексей попал в точку. Своим простеньким наколенным сайтиком он нанёс отечественной фолк-сцене больше пользы, чем наверное кто угодно ещё. Кажется, почти каждый, кто начинал как-то играть ирландскую музыку тогда, в конце нулевых / начале десятых, начинал это делать по материалам с зелёного сайтика с жизнерадостным «Что нужно для того, чтобы научиться играть на вистле? Вот полный список всего, что необходимо иметь!» на главной.

И, конечно, форум. В те годы на форуме тинвистл.ру паслись если не все, то почти все из тех, кто играл или учился играть традиционную ирландскую музыку в России. Я сейчас полистал архивы — всё ведь было: коммьюнити, движуха, обмен знаниями, рост. Ну здорово же.

* * *

Потом, правда, всё это скисло. Кукушкин отошёл от дел и сдал управление Паше Сороколетову, сайт развиваться перестал. Потом, из-за странноватой политики модерации, загнулся и форум. Говорят, виной тому соцсети — но я, честно говоря, думаю, что если затруднить, а потом и вовсе запретить регистрацию новых пользователей — то любой форум загнётся. Эх…

Году эдак к 2013 сайт и форум стали мемориалами сами себе.

Потом была неторопливая деградация — то Кукушкин удалит «тяжёлые файлы» с хостинга, чтобы не мешали (коллекцию учебников, самое ценное что есть на сайте! в итоге их захостил я, а Паша поправил ссылки), то после переезда на другой хостинг у сайта полгода была битая кодировка (я выпросил доступ и починил). Однако, несмотря на очевидное отсутствие интереса, ни домен, ни хотя бы сам сайт Кукушкин отдавать не хотел. Про такие случаи имеется обширная исследовательская литература, но делу это не помогало.

Кончилось это всё тем, что весной 2018 Кукушкин не оплатил вовремя домен и его захватили киберсквоттеры. Сайта тинвистл.ру больше нет.

Я даже не знаю, что сказать.

* * *

Я очень не люблю, когда из интернета пропадают хорошие сайты. Я выпросил у Паши Сороколетова бэкапы (к счастью, они нашлись, пусть и не очень свежие) и переподнял сайт. Тинвистл.ру — наше общее наследие, и теперь оно живёт здесь: tinwhistle.breqwas.net

* * *

Особо грустно во всей этой истории, что коммьюнити, которое было на форуме тинвистл.ру (а оно было, несмотря на его специфику как русского форума) — оно не переехало куда-то, а исчезло совсем, и возникнуть вновь ему теперь негде. Есть какие-то группы вконтакте, но в группах вконтакте не образуются коммьюнити. Были попытки создать всеобщий чат, но они не полетели. Есть сейшны (и это просто супер-круто, что они есть!), но это оффлайновые мероприятия, строго привязанные к городу. Никакого онлайн-коммьюнити любителей ирландской традиционной музыки сейчас нет.

Ну или есть, но меня туда никто не позвал (что, конечно, тоже вполне может быть).

* * *

Ещё раз, если у вас есть сайт/группа/паблик и там есть ссылки на тинвистл.ру — исправьте на tinwhistle.breqwas.net. Сайт не развивается и не будет развиваться, но менее полезным от этого не стал.

Заранее спасибо!

Вологодское авиапредприятие

Я тут съездил в Вологду, и по итогам двух дней пребывания там отвественно заявляю: самая крутая достопримечательность Вологды — это её аэропорт!

Мне казалось, такие интерьеры остались в воспоминаниях из детства и в советском кино — но нет, в аэропорту Вологды их удалось сохранить в первозданном виде. Вот, скажем, стойка регистрации (где вам от руки выпишут посадочный талон):

Или вот скажем монстера. У вас дома есть монстера? У нас раньше была, и у всех была, а потом они как-то отовсюду исчезли. А в аэропорту Вологды — цела:

Летают отсюда Як-40 авиакомпании «Вологодское авиапредпириятие»: по вторникам и четвергам рейс в Москву, по средам и пятницам — в Петербург. С субботы по понедельник аэропорт закрыт.

Як-40 производились в семидесятых годах, самым новым экземплярам сейчас около сорока лет. Сколько лет этим, вологодским — не знаю, но внутри они на эти годы и выглядят. Как будто в ПАЗик сел, или в убитую маршрутку — раздолбанные сиденья, грязные полки, табличка «не курить» помутневшая, лампочка «выход» как в поликлинике была у меня в детстве. А потом эта маршутка такая — фыр-фыр-фыр! — и полетела куда-то!

Уникальное место этот аэропорт, на полном серьёзе. Подходишь к закрытой «закусочной», с прилавком как в продмаге куда в детстве в очереди стояли, смотришь через советское стекление, как в детстве в бассейне было, на лётное поле с Як-40 и Ми-8, как в кино из детства — и как будто никакой не 2018 год. Там, во Внуково, куда эти рейсы летают, может и 2018, но тут — 1985, ну максимум 1996. Реклама ещё советского Аэрофлота вон висит, разве такая в 2018 бывает? Нет!

Главный город Вологодской области — не Вологда, а Череповец: там Северсталь, а с ней и деньги, и нормальное авиасообщение, и прочие атрибуты сколько-нибудь развивающегося города. В собственно же Вологде нет решительно ничего, кроме разрушающихся старинных церквей и статуса областного центра, с губернатором и свитой. Ради губернатора и его приспешных это безнадёжно убыточное авиасообщение, как я понимаю, и держат.

Может быть когда-нибудь в будущем мир переменится, Вологда расцветёт новым цветом и в аэропорте реально возникнет нужда. Надеюсь, что, если это случится, то у тех, кто будет аэропорт реконструировать, хватит ума сохранить его как есть — со старыми вывесками, деревянной отделкой, тёплыми ламповыми табло, монстерой и застойным флёром. Потому что это ну чудо что такое:

Но пока что на сегодняшнем рейсе в Москву летело двенадцать человек, включая меня, и это был весь пассажиропоток аэропорта на сегодня. Сколько других людей — полиции, охраны, техников, диспетчеров, etc, etc — пришло на работу чтобы обеспечить работу аэропорта и отправку рейса — точно не знаю, но всяко не меньше.

Такой вот осколок социализма.

Nesvizhsky Pereulok

Из сегодняшних новостей про очередной шпионский скандал вдруг узнал, что уже десять лет хожу на работу мимо ГРУ. Вот именно там, по Несвижскому. Об этом мне сообщает Министерство обороны Нидерландов.

Осталось только найти кого-то с паспортом, отличающимся на одну цифру, и поехать в Рим смотреть на собор святого Павла и искать тайники в геокешинге.

Гибралтар

На границе с Гибралтаром — погранконтроль. Разного рода испанцев, канадцев и шведов пропускают по взмаху документом, мой паспорт долго листали и поставили красивый штамп. Двух украинцев при мне не пропустили вообще. Британия, туды её в качель!

В городе слышна английская речь с характерным британским прононсом, стоят красные телефонные будки, ездят двухэтажные автобусы. Цены указаны в британских фунтах стерлингов, однако если снять деньги в банкомате — дадут не собственно фунты, а местные «гибралтарские» фантики, которыми можно расплачиваться только на Гибралтаре. Интересно, есть ли в мире реально использующаяся валюта с ещё меньшей территорией хождения?

Из города есть канатная дорога на скалу, на скале — красивые виды, ветерок и полудикие макаки, на которых можно смотреть прямо вблизи. Кормить макак строго запрещено, есть еду при них — не рекомендуется (макаки её отберут).

И не было бы в этом осколке империи ничего такого уж особенного (кроме мужиков, распихивающих по трусам блоки сигарет перед границей), если бы не осознание того, где ты.

Геркулесовы столпы, ворота вселенной. На одном стоишь, другой виднеется в дымке, за проливом. За спиной — Европа, прямо — Африка. Слева ойкумена, обитаемый мир: Рим и Афины, Иерусалим и Багдад, Париж и Вена, даже Киев и Новгород где-то вдали. Справа — бескрайний океан неизвестности.

Глупо и выспренно звучит, но когда в таком месте находишься — как-то накатывает :)

Над всей Испанией безоблачное небо

За неделю в Испании распорядок дня с сиестой установился как-то сам собой. В прошлый раз я тут был один и ночевал у каучсёрферов, возможности куда-то прятаться днём не было — а теперь, с нормальным жильём и при очень пожилой бабушке, по жаре куда-то ходить и что-то делать нет ни возможности, ни желания. В семь утра подъём, до полудня движуха, потом обед и отдыхать. Примерно к шести вечера начинает спадать жара и можно продолжать. Крутые фотографии в рассветном солнце на сдачу.

В барселонской Саграда-Фамилия почти закончен интерьер, поднимаются вверх новые башни. Я видел немало больших и впечатляющих храмов — в Москве и Петербурге, в Праге, в Париже, в Мадриде и прочей Испании — но нигде архитектура не оставляла таких сильных впечатлений. Дважды я входил в Саграда-Фамилия, дважды захватывало дух и подступали слёзы. А ведь я даже не верующий. И всё вертелась в голове едкая фраза про «танцевать об архитектуре» — ну это смотря какая архитектура, товарищи, о вот такой можно и станцевать.

В Мадриде за прошедшие два года сильно расширили пешеходную часть города, центр полон людей и жизни. Он и раньше был полон, но теперь особенно. Gran Vía перекопан во всю длину и стоит в пробках, но судя по картинкам — тоже станет полупешеходной улицей. Как похорошел Мадрид при Собянине!

Сходили поужинать в «самый старый ресторан в мире» — Sobrino de Botín, про него есть параграф в любом путеводителе по Испании и статья в Википедии. Я ожидал, что там будет много понтов и невкусная еда за неадекватные деньги, а задачу понимал как «дать бабушке возможность хвастаться подругам, что была в самом старом ресторане в мире». Ошибся: цены там оказались вполне обычными для «туристических» ресторанов в центре Мадрида, а фирменный печёный ягнёнок — вкусным до чрезвычайности; из всех неудобств — необходимость заранее бронировать столик. Настолько вкусен был тот ягнёнок, что на следующий вечер мы записались поужинать там снова. Вот как надо делать бизнесы, которые по триста лет на плаву!

Бабушку все называют «сеньора». Испанского она, конечно, не понимает, но слово выхватывает и каждый раз очень довольна. Мне чаще достаётся более просторечное «кавальеро», но случается побыть сеньором и мне. Приятно, не скрою. Люблю испанский язык!

За окнами летящего на 300 км/ч поезда — фруктовые сады и залитые солнцем каменистые холмы. Испания.

Хорошая страна. Не так прекрасна, как, скажем, Колумбия, но тоже очень хорошая.

Гісторыка-культурная каштоўнасць

По касательной к предыдущему посту.

Вчера гуляли по Минску в тёплой компании, и вертелась в голове мысль: какая горькая ирония! Кто бы мог подумать лет десять назад, в 2008, что из трёх осколков России самой «нормальной» — не самой экономически развитой, а именно самой нормальной для жизни — окажется не РФ и не Украина, а именно Белоруссия? «Последний диктатор Европы», «картофельная КНДР», «колхозник во главе государства», какой дикой Белоруссия тогда казалась на фоне тогдашней России (новый президент, либерал Медведев) и тогдашней Украины (демократия, свобода слова, все слои общества имеют политическое представительство и участвуют в жизни страны). А теперь?..

И ведь это не Белоруссия поменялась — она осталась какой была, плюс-минус. Это Россия и Украина свернули куда-то катастрофически не туда. И теперь вроде как и диктатор Лукашенко уже совсем не последний, и так ли это вообще важно, диктатор он или нет, если у него в стране нет ни накачки ненависти и нетерпимости, ни войн — ни с соседями, ни с собственными гражданами? Цензура цензурой, но ни яндекс с вконтактом, ни телеграм с линкедином в Белоруссии не забанены. Незалежность незалежностью, но оба распространённых в стране языка — государственные.

Вот как так вышло, а?..

Выборы: 2011-2018

В Москве выборы, а я сижу на лавочке в центре Смоленска, смотрю на струи фонтана в лучах заката и впервые за много лет в избирательной движухе не принимаю никакого участия. Ох…

 
Первый мой раз был в декабре 2011. Помните, какое было время? Подающий надежды блогер из ЖЖ Алексей Навальный, «ПЖиВ», «голосуй за любую партию, кроме», вот это вот всё. За пару дней до думских выборов я внезапно решил, что хочу посмотреть, не фальсифицируются ли они. Сходил в Яблоко, отслушал лекцию для наблюдателей-перворазников, получил направление и сходил на участок. Участок был «чистый», и из сравнения его с результатами соседних явственно следовало: фальсифицируются, да ещё как! Разница по проценту прогосовавших за ЕР от списочного состава — вшестеро, это в двух-то рядом стоящих домах.

Эта нехитрая мысль пришла в голову не только мне. И понеслось…

 
Помните ли вы Москву, какой она была тогда? Бурлящей, взвинченной, полной людей, которым вдруг стало не всё равно. Которые желали изменить жизнь вокруг себя, и планировали это делать вот прямо сейчас. Луки у автозаков, россыпь новых партий и движений, надежда на перемены. И помимо митинговой движухи, пошла ещё одна: массовое наблюдательское движение.

Я осмотрелся вокруг и прибился к одному из существовавших тогда волонтёрских движений: Гражданин Наблюдатель. К президентским выборам они мне добыли членство в УИК от КПРФ в соседнем районе, на участке где ЕР получила какой-то неадекватно высокй процент. И не ошиблись: при наличии «общественного контролёра» в лице меня Путин там набрал вдвое меньше (от списочного состава), чем якобы набрала ЕР за четыре месяца до того, и вписанные в список у меня за спиной три десятка иногородних дворников ситуацию не изменили. В целом, на волне протеста Москву тогда удалось закрыть наблюдением почти целиком, и результат по столице был «чистый»: за Путина — около 50% от явки.

Тогда многие начали ныть и разочаровываться. Мы, мол, наблюдали, а он даже по-честному выигрывает! За него правда кто-то голосует! Я, напротив, был полон оптимизма:

1) наблюдение — работает! «Закрытая» наблюдением Москва дала очень чистый результат
2) несмотря на всю пропаганду, несмотря на убожество оппозиционных кандидатов, несмотря на то, что на выборах была не ЕР, а лично Путин — в Москве из пришедших на участки половина проголосовала не за него. Эти люди есть, их очень много и может стать ещё больше.

Надо, надо работать!

 
В 2012 году в Москве было три крупных наблюдательских организации: Голос (старая и уважаемая организация со штатными сотрудниками, иностранный агент непонятно на какие деньги живущая), Гражданин Наблюдатель (вот где был я) и Сонар.

Сонар — «Сообщество Наблюдателей России» — появился, как я понимаю, из фейсбучной группы по наблюдению на выборах мэра Ярославля. В первом туре наблюдатели поймали наглую скупку голосов, ко второму в город выехал массовый десант активистов из Москвы, город был «закрыт» наблюдением целиком, и мэром триумфально стал оппозиционный кандидат Евгений Уралшов. Очень крутая была история, но потом Уралшова посадили, дали двенадцать лет «строгача», и он до сих пор сидит. Самый настоящий политзаключённый, но кто теперь про него помнит? Это же не пусирайот, чего тут вспоминать.

Выезды на местные выборы наблюдательские движения частенько устраивали совместно. Движений было больше одного неспроста: между ними реально были мировоззренческие противоречия. Мне случалось бывать на «координационных встречах» перед выездами, и это был ад: люди из ГН орали на людей из Сонара, что те устраивают бардак и отказываются быть частью структуры координации, те в ответ огрызались, что мол потому Сонар и отдельно, что в этом вашем ГН вертикаль власти, подавление личности и путинская Россия. Странная девочка из Голоса в ответ пыталась встрять, что это всё неважно, а важно заполнять карту нарушений! «Да сдалась кому эта карта!», рявкали в ответ.

И при этом всём выезды вполне получались, сотрудничество шло. Наверное, самый клёвый мой отчёт тех лет — из подмосковного Жуковского. Ну круто же!

 
В 2013 в мэры Москвы собрался Навальный. Под это дело в Москве в единую структуру объединились все три движения, а также четвёртое, РосВыборы, которое сам Навальный и создал.

Я на тот момент стал членом УИК с ПРГ у себя в Хамовниках — на пять лет, от партии Справедливая Россия. СР тогда ненадолго стала оппозиционной партией: их депутаты приходили в Думу с белыми лентами, избранные от них Пономарёв и Гудков-старший вдруг стали медийными лицами, глава партии Миронов тоже записался во фрондёры (вот ведь времена были!). Под эту лавочку в Москве в участковые комиссии по их квоте попала масса оппозиционных «белоленточных» активистов, и я в их числе.

А ещё внезапно выяснилось, что в Хамовниках в пресловутой единой наблюдательской структуре нет координатора: предыдущий, Ирина Правниченко, ушла работать в штаб к Навальному. Ну что ж, «если вы слышите это — вы и есть сопротивление». За руление в Хамовниках взялся я.

 
Первые же выборы в роли координатора стали самыми тяжёлыми, но и самыми успешными. Суммарно через все проекты в Хамовники на 36 участков записалось около 120 человек, из них не менее 100 прошли обучение, получили направления, были заранее познакомлены между собой и командами отправились на участки. Титаническая работа, которой я до сих пор горд, и писал бы о ней в CV, если бы мог. Хамовники были закрыты хорошо и плотно, и тут было за чем следить: на конкретно моём участке, например, Навальный Собянина обошёл. Охренел председатель, охренела комиссия, но ещё больше охренел я, и не отходил от председателя и не спускал глаз с протокола, пока «компьютерщик» в управе Хамовников не вбил цифры в ГАС «Выборы».

Второго тура, однако, не случилось, а после выборов выяснилось вот что: команда условного Варламова-Каца (вместе с крутейшей Правниченко) посралась с Навальным и откололась. Одновременно сгинул с концами (по неизвестным мне причинам) навальновский проект РосВыборы: ни базы активистов, ни написанного под него программистами-волонтёрами софта я потом никогда не видел.

 
А потом случился Крым. Я тогда съездил на референдум, написал самый известный свой пост, и мнения, к которому пришёл тогда, с тех пор не менял: я верю в демократию, в широком смысле. Люди должны управляться так и теми, как они сами хотят чтобы они управлялись, в этом суть демократии — и в этом смысле Крым под русским подданством есть явление куда более демократическое, чем Крым под Украиной.

Однако, с наблюдением дома в Хамовниках началась какая-то ерунда. На очередных выборах (мосгордума, кажется) на рассылку по базе старых контактов я получил откликов куда меньше обычного, зато пришло несколько ответов в духе «я изменил политические предпочтения, не пишите мне больше». На мои возражения в духе «мы внепартийный проект, мы не про предпочтения, а про чистоту выборов, давайте вы проследите что кандидатов от ЕР честно изберут?» не ответил ни один. Видимо, вбросы и фальсификации за «своих» — это, типа, ОК.

 
Следующие несколько выборов прошли в атмофсере всеобщей индифферентности. Хамовники были неплохо закрыты благодаря назначенным ещё в 2013 пятилетним ПРГ, но и из тех кто-то переставал отвечать на звонки, кто-то сказывался занятым, кто-то эмигрировал. Из сорока человек к осени 2017 осталось что-то около пятнадцати…

Осенью 2017, однако, произошло кое-что очень крутое: Кац и его муниципальная кампания.

 
Хамовники были разбиты на три округа, в каждом было по три-четыре «кацевских» кандидата от Яблока, разной степени случайности людей, и ещё кандидаты противостоящей им команды Александры Парушиной, внезапно тоже от Яблока. Мне выпал интереснейший квест «найди в каждом округе по два кандидата, которые отдадут подписанные бланки назначений ПСГ, и пообещают в обход меня их никому не давать». Подтвердить мою личность как координатора Хамовников могли люди в московской структуре координации наблюдения, но движуха Каца к ней не имела не малейшего отношения, и квест пришлось проходить сугубо на личных знакомствах. Вот вы пробовали убедить шесть незнакомых людей, что им нужно дать вам пачку чистых листов с их подписями? Я теперь пробовал. Убедил, квест прошёл. :)

Вот это был редкий для Москвы — первый с 2013! — случай, когда выборы были конкурентные и наблюдатели были нужны. И при этом их решительно не было: наблюдателей «с улицы» не записалось и десятка. Кандидаты подняли свои личные ресурсы, и этим свои округа закрыли: Илья Азар, скажем, писал призывы в фейсбук, а другая кандидатка, которую в команде Парушиной жутко не любили «за национализм», где-то нашла и прислала наблюдать таких чётких пацанчиков, что в обвинения в связях с националистами я как-то сразу поверил :)

Где были все те толпы наблюдателей из 2012 и 2013, когда они были так нужны?

Те выборы две оппозиционные команды выиграли, заняли совет муниципальных депутатов Хамовников целиком, а потом ещё полгода не могли между собой договориться о том, кто будет председателем. Пока они пребывали в клинче, председателем оставался пролетевший на выборах едрос.

 
А весной 2018 снова выбирали Путина. К этому моменту помимо сохранившейся, но захиревшей «единой структуры координации» родом из 2013 года, в Москве появилась ещё парочка:

Во-первых, были «гудковцы». Это было продолжение той же структуры, что строилась Кацем и Яблоком к муниципальных выборам, но к тому времени Гудков Яблоко и Каца кинул и отправился в свободное плавание. Направления люди оттуда получали в «агитационных юртах Собчак».

Во-вторых, были «навальнята». Про этих я не знаю почти ничего: они жёстко шифровались. Что это вообще было?

Обе структуры придерживались такой позиции, что если кто-то там желает им помочь, то это пожалуйста, а они никому помогать не будут. Выражалось это в том, что людям из этих структур мой контакт как «координатора Хамовников» давали, а мне их контакты и расстановку — нет. И если с гудковцами вышестоящие координаторы как-то сумели договориться (меня взяли в их чат и по большому секрету слили xls’ку с примерной расстановкой), то навальнята остались тайной: время от времени мне в телеграм писали какие-то аккаунты со словами «я готов» или «меня послали к вам, что дальше делать?», но чего-то более конкретного от них добиться не удавалось. За пять лет моей работы координатором люди почему-то разучились пользоваться электронной почтой, зато научились слать бессвязные сообщения в телеграм.

И эти две новые структуры были в явном большинстве: по старым каналам (ГН-Сонар-Голос), конечно, тоже записывались, но мало, очень мало… И своих районных координаторов в этих новых структурах не было: как я понимаю, и там, и там не считали нужным что-то координировать. Забросил людей в «районный чат», и пусть барахтаются.

В итоге, сколько-нибудь точной картины о том, какие люди на каких участках наблюдают, обучены ли они, есть ли у них направления и от кого, знакомы ли они между собой, знают ли что делать и куда звонить если на участке начинается жесть — у меня не было. Наверное, хороший координатор сумел бы её собрать — прозванивая и тщательно опрашивая каждого, уговаривая и убалтывая. Но я не хороший координатор, я — обычный.

 
В день выборов весь день я наблюдал хаос и бессмысленность в наблюдательских чатах, очереди бюджетников к «допсписку» и стареющие от года к году лица избирателей. В бюллетенях всё так же был Путин и какие-то клоуны. С декабря 2011 года прошло шесть с половиной лет, но прогресс в области свободы выборов вообще и наблюдательского движения в частности выходил отрицательный.

Днём позвонила отдыхавшая в Крыму бабушка и с гордостью сообщила, что вот она впервые за двадцать лет сходила на выборы! Проголосовала за Путина!

Вечером выключил телефон. Спустя пару суток включил, написал координатору ЦАО, что в Хамовниках к следующим выборам нужен новый районный координатор, и выключил обратно.

 
За координацию Хамовников взялись двое избранных в том году муниципальных депутатов. Я горячо надеюсь, что к тому времени, как в районе случится какая-то движуха а-ля Навальный-13 или МундепыКаца-17, они заматереют и начнут ловить мышей. Но пока что о том, что в Хамовниках расформированы пять избирательных комиссий (включая мою), они узнали от меня, за десять дней до выборов.

Такие дела…