Гісторыка-культурная каштоўнасць

По касательной к предыдущему посту.

Вчера гуляли по Минску в тёплой компании, и вертелась в голове мысль: какая горькая ирония! Кто бы мог подумать лет десять назад, в 2008, что из трёх осколков России самой «нормальной» — не самой экономически развитой, а именно самой нормальной для жизни — окажется не РФ и не Украина, а именно Белоруссия? «Последний диктатор Европы», «картофельная КНДР», «колхозник во главе государства», какой дикой Белоруссия тогда казалась на фоне тогдашней России (новый президент, либерал Медведев) и тогдашней Украины (демократия, свобода слова, все слои общества имеют политическое представительство и участвуют в жизни страны). А теперь?..

И ведь это не Белоруссия поменялась — она осталась какой была, плюс-минус. Это Россия и Украина свернули куда-то катастрофически не туда. И теперь вроде как и диктатор Лукашенко уже совсем не последний, и так ли это вообще важно, диктатор он или нет, если у него в стране нет ни накачки ненависти и нетерпимости, ни войн — ни с соседями, ни с собственными гражданами? Цензура цензурой, но ни яндекс с вконтактом, ни телеграм с линкедином в Белоруссии не забанены. Незалежность незалежностью, но оба распространённых в стране языка — государственные.

Вот как так вышло, а?..

Выборы: 2011-2018

В Москве выборы, а я сижу на лавочке в центре Смоленска, смотрю на струи фонтана в лучах заката и впервые за много лет в избирательной движухе не принимаю никакого участия. Ох…

 
Первый мой раз был в декабре 2011. Помните, какое было время? Подающий надежды блогер из ЖЖ Алексей Навальный, «ПЖиВ», «голосуй за любую партию, кроме», вот это вот всё. За пару дней до думских выборов я внезапно решил, что хочу посмотреть, не фальсифицируются ли они. Сходил в Яблоко, отслушал лекцию для наблюдателей-перворазников, получил направление и сходил на участок. Участок был «чистый», и из сравнения его с результатами соседних явственно следовало: фальсифицируются, да ещё как! Разница по проценту прогосовавших за ЕР от списочного состава — вшестеро, это в двух-то рядом стоящих домах.

Эта нехитрая мысль пришла в голову не только мне. И понеслось…

 
Помните ли вы Москву, какой она была тогда? Бурлящей, взвинченной, полной людей, которым вдруг стало не всё равно. Которые желали изменить жизнь вокруг себя, и планировали это делать вот прямо сейчас. Луки у автозаков, россыпь новых партий и движений, надежда на перемены. И помимо митинговой движухи, пошла ещё одна: массовое наблюдательское движение.

Я осмотрелся вокруг и прибился к одному из существовавших тогда волонтёрских движений: Гражданин Наблюдатель. К президентским выборам они мне добыли членство в УИК от КПРФ в соседнем районе, на участке где ЕР получила какой-то неадекватно высокй процент. И не ошиблись: при наличии «общественного контролёра» в лице меня Путин там набрал вдвое меньше (от списочного состава), чем якобы набрала ЕР за четыре месяца до того, и вписанные в список у меня за спиной три десятка иногородних дворников ситуацию не изменили. В целом, на волне протеста Москву тогда удалось закрыть наблюдением почти целиком, и результат по столице был «чистый»: за Путина — около 50% от явки.

Тогда многие начали ныть и разочаровываться. Мы, мол, наблюдали, а он даже по-честному выигрывает! За него правда кто-то голосует! Я, напротив, был полон оптимизма:

1) наблюдение — работает! «Закрытая» наблюдением Москва дала очень чистый результат
2) несмотря на всю пропаганду, несмотря на убожество оппозиционных кандидатов, несмотря на то, что на выборах была не ЕР, а лично Путин — в Москве из пришедших на участки половина проголосовала не за него. Эти люди есть, их очень много и может стать ещё больше.

Надо, надо работать!

 
В 2012 году в Москве было три крупных наблюдательских организации: Голос (старая и уважаемая организация со штатными сотрудниками, иностранный агент непонятно на какие деньги живущая), Гражданин Наблюдатель (вот где был я) и Сонар.

Сонар — «Сообщество Наблюдателей России» — появился, как я понимаю, из фейсбучной группы по наблюдению на выборах мэра Ярославля. В первом туре наблюдатели поймали наглую скупку голосов, ко второму в город выехал массовый десант активистов из Москвы, город был «закрыт» наблюдением целиком, и мэром триумфально стал оппозиционный кандидат Евгений Уралшов. Очень крутая была история, но потом Уралшова посадили, дали двенадцать лет «строгача», и он до сих пор сидит. Самый настоящий политзаключённый, но кто теперь про него помнит? Это же не пусирайот, чего тут вспоминать.

Выезды на местные выборы наблюдательские движения частенько устраивали совместно. Движений было больше одного неспроста: между ними реально были мировоззренческие противоречия. Мне случалось бывать на «координационных встречах» перед выездами, и это был ад: люди из ГН орали на людей из Сонара, что те устраивают бардак и отказываются быть частью структуры координации, те в ответ огрызались, что мол потому Сонар и отдельно, что в этом вашем ГН вертикаль власти, подавление личности и путинская Россия. Странная девочка из Голоса в ответ пыталась встрять, что это всё неважно, а важно заполнять карту нарушений! «Да сдалась кому эта карта!», рявкали в ответ.

И при этом всём выезды вполне получались, сотрудничество шло. Наверное, самый клёвый мой отчёт тех лет — из подмосковного Жуковского. Ну круто же!

 
В 2013 в мэры Москвы собрался Навальный. Под это дело в Москве в единую структуру объединились все три движения, а также четвёртое, РосВыборы, которое сам Навальный и создал.

Я на тот момент стал членом УИК с ПРГ у себя в Хамовниках — на пять лет, от партии Справедливая Россия. СР тогда ненадолго стала оппозиционной партией: их депутаты приходили в Думу с белыми лентами, избранные от них Пономарёв и Гудков-старший вдруг стали медийными лицами, глава партии Миронов тоже записался во фрондёры (вот ведь времена были!). Под эту лавочку в Москве в участковые комиссии по их квоте попала масса оппозиционных «белоленточных» активистов, и я в их числе.

А ещё внезапно выяснилось, что в Хамовниках в пресловутой единой наблюдательской структуре нет координатора: предыдущий, Ирина Правниченко, ушла работать в штаб к Навальному. Ну что ж, «если вы слышите это — вы и есть сопротивление». За руление в Хамовниках взялся я.

 
Первые же выборы в роли координатора стали самыми тяжёлыми, но и самыми успешными. Суммарно через все проекты в Хамовники на 36 участков записалось около 120 человек, из них не менее 100 прошли обучение, получили направления, были заранее познакомлены между собой и командами отправились на участки. Титаническая работа, которой я до сих пор горд, и писал бы о ней в CV, если бы мог. Хамовники были закрыты хорошо и плотно, и тут было за чем следить: на конкретно моём участке, например, Навальный Собянина обошёл. Охренел председатель, охренела комиссия, но ещё больше охренел я, и не отходил от председателя и не спускал глаз с протокола, пока «компьютерщик» в управе Хамовников не вбил цифры в ГАС «Выборы».

Второго тура, однако, не случилось, а после выборов выяснилось вот что: команда условного Варламова-Каца (вместе с крутейшей Правниченко) посралась с Навальным и откололась. Одновременно сгинул с концами (по неизвестным мне причинам) навальновский проект РосВыборы: ни базы активистов, ни написанного под него программистами-волонтёрами софта я потом никогда не видел.

 
А потом случился Крым. Я тогда съездил на референдум, написал самый известный свой пост, и мнения, к которому пришёл тогда, с тех пор не менял: я верю в демократию, в широком смысле. Люди должны управляться так и теми, как они сами хотят чтобы они управлялись, в этом суть демократии — и в этом смысле Крым под русским подданством есть явление куда более демократическое, чем Крым под Украиной.

Однако, с наблюдением дома в Хамовниках началась какая-то ерунда. На очередных выборах (мосгордума, кажется) на рассылку по базе старых контактов я получил откликов куда меньше обычного, зато пришло несколько ответов в духе «я изменил политические предпочтения, не пишите мне больше». На мои возражения в духе «мы внепартийный проект, мы не про предпочтения, а про чистоту выборов, давайте вы проследите что кандидатов от ЕР честно изберут?» не ответил ни один. Видимо, вбросы и фальсификации за «своих» — это, типа, ОК.

 
Следующие несколько выборов прошли в атмофсере всеобщей индифферентности. Хамовники были неплохо закрыты благодаря назначенным ещё в 2013 пятилетним ПРГ, но и из тех кто-то переставал отвечать на звонки, кто-то сказывался занятым, кто-то эмигрировал. Из сорока человек к осени 2017 осталось что-то около пятнадцати…

Осенью 2017, однако, произошло кое-что очень крутое: Кац и его муниципальная кампания.

 
Хамовники были разбиты на три округа, в каждом было по три-четыре «кацевских» кандидата от Яблока, разной степени случайности людей, и ещё кандидаты противостоящей им команды Александры Парушиной, внезапно тоже от Яблока. Мне выпал интереснейший квест «найди в каждом округе по два кандидата, которые отдадут подписанные бланки назначений ПСГ, и пообещают в обход меня их никому не давать». Подтвердить мою личность как координатора Хамовников могли люди в московской структуре координации наблюдения, но движуха Каца к ней не имела не малейшего отношения, и квест пришлось проходить сугубо на личных знакомствах. Вот вы пробовали убедить шесть незнакомых людей, что им нужно дать вам пачку чистых листов с их подписями? Я теперь пробовал. Убедил, квест прошёл. :)

Вот это был редкий для Москвы — первый с 2013! — случай, когда выборы были конкурентные и наблюдатели были нужны. И при этом их решительно не было: наблюдателей «с улицы» не записалось и десятка. Кандидаты подняли свои личные ресурсы, и этим свои округа закрыли: Илья Азар, скажем, писал призывы в фейсбук, а другая кандидатка, которую в команде Парушиной жутко не любили «за национализм», где-то нашла и прислала наблюдать таких чётких пацанчиков, что в обвинения в связях с националистами я как-то сразу поверил :)

Где были все те толпы наблюдателей из 2012 и 2013, когда они были так нужны?

Те выборы две оппозиционные команды выиграли, заняли совет муниципальных депутатов Хамовников целиком, а потом ещё полгода не могли между собой договориться о том, кто будет председателем. Пока они пребывали в клинче, председателем оставался пролетевший на выборах едрос.

 
А весной 2018 снова выбирали Путина. К этому моменту помимо сохранившейся, но захиревшей «единой структуры координации» родом из 2013 года, в Москве появилась ещё парочка:

Во-первых, были «гудковцы». Это было продолжение той же структуры, что строилась Кацем и Яблоком к муниципальных выборам, но к тому времени Гудков Яблоко и Каца кинул и отправился в свободное плавание. Направления люди оттуда получали в «агитационных юртах Собчак».

Во-вторых, были «навальнята». Про этих я не знаю почти ничего: они жёстко шифровались. Что это вообще было?

Обе структуры придерживались такой позиции, что если кто-то там желает им помочь, то это пожалуйста, а они никому помогать не будут. Выражалось это в том, что людям из этих структур мой контакт как «координатора Хамовников» давали, а мне их контакты и расстановку — нет. И если с гудковцами вышестоящие координаторы как-то сумели договориться (меня взяли в их чат и по большому секрету слили xls’ку с примерной расстановкой), то навальнята остались тайной: время от времени мне в телеграм писали какие-то аккаунты со словами «я готов» или «меня послали к вам, что дальше делать?», но чего-то более конкретного от них добиться не удавалось. За пять лет моей работы координатором люди почему-то разучились пользоваться электронной почтой, зато научились слать бессвязные сообщения в телеграм.

И эти две новые структуры были в явном большинстве: по старым каналам (ГН-Сонар-Голос), конечно, тоже записывались, но мало, очень мало… И своих районных координаторов в этих новых структурах не было: как я понимаю, и там, и там не считали нужным что-то координировать. Забросил людей в «районный чат», и пусть барахтаются.

В итоге, сколько-нибудь точной картины о том, какие люди на каких участках наблюдают, обучены ли они, есть ли у них направления и от кого, знакомы ли они между собой, знают ли что делать и куда звонить если на участке начинается жесть — у меня не было. Наверное, хороший координатор сумел бы её собрать — прозванивая и тщательно опрашивая каждого, уговаривая и убалтывая. Но я не хороший координатор, я — обычный.

 
В день выборов весь день я наблюдал хаос и бессмысленность в наблюдательских чатах, очереди бюджетников к «допсписку» и стареющие от года к году лица избирателей. В бюллетенях всё так же был Путин и какие-то клоуны. С декабря 2011 года прошло шесть с половиной лет, но прогресс в области свободы выборов вообще и наблюдательского движения в частности выходил отрицательный.

Днём позвонила отдыхавшая в Крыму бабушка и с гордостью сообщила, что вот она впервые за двадцать лет сходила на выборы! Проголосовала за Путина!

Вечером выключил телефон. Спустя пару суток включил, написал координатору ЦАО, что в Хамовниках к следующим выборам нужен новый районный координатор, и выключил обратно.

 
За координацию Хамовников взялись двое избранных в том году муниципальных депутатов. Я горячо надеюсь, что к тому времени, как в районе случится какая-то движуха а-ля Навальный-13 или МундепыКаца-17, они заматереют и начнут ловить мышей. Но пока что о том, что в Хамовниках расформированы пять избирательных комиссий (включая мою), они узнали от меня, за десять дней до выборов.

Такие дела…

Президентские выборы по-колумбийски

Гуляя сегодня вечером по центру Боготы, набрёл на митинг. В мае в Колумбии президентские выборы, и вот похоже избирательная кампания уже идёт. Говорил кандидат в президенты от Либеральной партии (левоцентристы).

Остановился послушать, что обещают колумбийскому народу. Народу обещали всеобщую пенсию по старости.

«Пессимисты говорят: это невозможно! Нет, говорим мы, это возможно! Многие другие страны латинской Америки уже ввели всеобщую пенсию по старости, и мы сделаем это в Колумбии!»

Так я узнал, что сейчас в Колумбии нет всеобщей пенсии по старости.

Цените, цените завоевания социализма, сограждане. Многое из того, что мы принимаем за само собой разумеющееся, таковым не является.

Президентские выборы по-чилийски

Ещё в Чили в эти выходные были президентские выборы — второй тур, левоцентрист Алехандро Гиер против правого Себастьяна Пиньеры.

Мой старый приятель Себастьян (не Пиньера, другой) и всё его семейство — супруга и четверо сыновей — были за Гиера: «их» кандидат, ещё более левый, проиграл ещё в первом туре, так что выбор был простой — между центристом и правым они выбирают центриста. Правый предлагает дерегуляцию и понижение налогов ради инвестиций и создания рабочих мест, а также отмену части реформ прошлого, умеренно-левого правительства. Центрист, соответстсвенно, за сохранение и продолжение этих реформ — среди прочего, налоговой (крупные корпорации должны платить больше) и образовательной (постепенный переход к бесплатному высшему образованию).

Чёрт, осмысленный же выбор. Вот почему у чёрта на куличиках, в самой что ни на есть латинской Америке, получается нормальная политика и получаются такие выборы, где выбирают программы, а не кандидатов, а у нас нет?

Выиграл, вопреки опросам, Пиньера (он уже был президентом в позапрошлый раз, и вы его кстати видели). Жаль, конечно: Чили очень бы не помешали ещё четыре года умеренных левых у власти, но — такова оказалась воля чилийского народа. В Чили — демократия на западноевропейский лад, самая настоящая.

Вечером после выборов смотрел местный телевизор. Два телеканала, CHV и CNN Chile (противоположных, как я понимаю, взглядов) организовали общий эфир с названием «Tolerancia Electoral», куда позвали депутатов от основных партий, представителей обеих кампаний и каких-то экспертов, и устроили спокойный, культурный разговор о том, какая теперь будет жизнь, кто с кем будет сотрудничать и куда пойдёт страна дальше. Никто ни на кого не орёт, никто никому не хамит, никто никого не перекрикивает (как на русском ТВ), никто не заходится в праведном гневе (как на украинском), никто не пытается свести разговор к talking points (как на штатовском). Чёрт, я хочу себе такое ТВ, как я видел вчера в Чили. Такое ТВ я бы смотрел.

Перед днём голосования кандидаты договорились, что проигравший приедет в штаб к победителю и лично его поздравит. Гиер (который вообще-то планировал выиграть) сделал это вечером того же дня. Никаких оснований считать, что этого не сделал бы Пиньера, нет.

Я вот этому всему поражаюсь. Маленькая нация на отшибе мира, со скверными соседями и получившая не самые удачные карты на раздаче — но вот всё у них нормально. Приличная страна. Да, тут небогато — цены как в ЕС, а зарплаты совсем не как в ЕС. Да, общество очень классовое, с высоким неравенством и концентрацией богатства у нескольких «старых» семей. Да, на улицах не всегда хорошо пахнет (ещё бы, в такую-то жару и без дождей) и ещё не ушли приметы того, что у нас соответствовало 90м (в смысле не преступность, а разного рода уличные торговцы, забегаловки с самопальными вывесками, ларёчники с ширпотребом и лотошники с чебуреками). Да, чилийцы, как и все латиносы, раздолбаи — не такие, как все их соседи, но всё-таки. Это всё так.

Но при этом здесь полиция не берёт взяток, здесь нет трущоб, здесь можно спокойно гулять по городу в любое время, здесь настоящая демократия и стабильно растущая экономика, уже много лет как. Скорее всего, через десять лет в Чили будет лучше, чем сейчас; многие ли из нас могут уверенно сказать это про свои страны?

Молодцы они, короче. Вот бы и нам так уметь.

Чебуреки у лотошников, кстати, вкуснющие. Empanadas fritas de queso, обожаю!

Я просто оставлю это здесь

Пока вроде бы выходит, что нет, ни один не прошёл.

Я не знаю, соберусь ли я написать об этих выборах — да и непонятно, нужно ли, если новоизбранный депутат муниципального собрания района Хамовники Илья Азар сделает это лучше меня — но вот хочу зафиксировать это сейчас.

С 2013 года я занимаюсь координацией наблюдателей на выборах в Хамовниках — районе, в котором я учился, живу и работаю. Год за годом здесь на выборах побеждал или почти побеждал Прохоров против Путина, Навальный против Собянина и Ярмольник против главврача больницы. Толку от этого на больших выборах не было никакого, потому что голос здешних жителей разбавлялся другими голосами.

Сегодня район голосовал в своих собственных выборах, и — единоросов в муниципальном собрании, похоже, не будет. Бурная деятельность соцработников и совета ветеранов ни к чему не привела. Муниципальное собрание будут делить депутаты от двух выигравших выборы оппозиционных команд — и да, здесь нет ошибки: сильных оппозиционных команд на этих выборах здесь было не одна, а две, конкурирующих между собой — и кандидаты от обеих прошли в собрание. На первое заседание схожу, и захвачу мешок попкорна :)

Мой вклад в это всё небольшой, конечно. Но — голоса в Хамовниках украдены не были, и одной из причин тому — плотное покрытие наблюдением в разных формах, уже пятый год подряд. Никто не рискнёт «рисовать» в районе, про который известно, что в нём много внимательных глаз.

Люблю свой район. Я не голосовал здесь, и вряд ли буду — надо быть очень богатым человеком, чтобы осилить недвижимость в Хамовниках, если у тебя её до того не было — но рад что соседи голосуют как голосуют.

Давайте продолжать в том же духе, ОК? :)

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/325685.html

Осиново

Внезапно, вчера отнаблюдал на референдуме по местному самообложению в селе Осиново республики Татарстан, в получасе езды от Казани, в рамках выезда Голоса на т.н. «единый день референдумов» в РТ. Это мои тринадцатые выборы.

Дисклеймер для незнакомцев, пришедших по ссылкам: я рассказываю то, что видел и слышал, так, как понял и запомнил. Я могу ошибаться или что-то путать. Это частные заметки в личном блоге.

 
Вы об этом ничего не знали, но вчера почти везде в Татарстане (кроме крупных городов) прошли местные референдумы о самообложении граждан. Почти в каждом населённом пункте проходил свой маленький референдум о том, чтобы собрать (помимо налогов и коммунальных услуг) дополнительные 100-200-300 рублей с каждого жителя на местные нужды: освещение, благоустройство, дороги.

Суть, однако, не в том, чтобы стрясти с граждан ещё денег: в республике действует программа, по которой на каждый рубль, собранный таким образом, правительство РТ добавляет четыре рубля из республиканского бюджета, и каждый собранный с граждан миллион превращается в пять. От исходного миллиона, заметим, некоторая часть уйдёт на собственно организацию референдума, а значит в итоге республиканское «кредитное плечо» ещё больше.

В чём смысл финансировать дорожное строительство в сельской местности вот так, а не напрямую из республиканского бюджета — неизвестно, но есть теория, что задача состоит в уводе денег из-под публичных тендеров на строительство дорог на не очень публичный и слабо контролируемый уровень сельсоветов.

Такие референдумы проходят в Татарстане без лишнего шума каждый год, и до недавних пор они даже не вводились в ГАС Выборы — и только сейчас, стараниями Голоса, о них вообще начал кто-то узнавать. Каждый отдельный референдум — очень маленький, уровня населённого пункта, от одного участка до пары десятков; всего таких референдумов вчера прошло 851. На три из них Голос прислал наблюдателей, в том числе на референдум в селе Осиново: из шести участков мы «закрыли» три самых крупных, чтобы проследить за волеизъявлением граждан по вот какому вопросу:

Согласны ли Вы на введение средств самообложения в 2017 году в сумме 200 рублей с каждого совершеннолетнего жителя, зарегистрированного по месту жительства на территории Осиновского сельского поселения, и направлением полученных средств на решение вопросов местного значения по выполнению следующих работ:

1. строительство, ремонт и содержание уличного освещения;
2. строительство, ремонт и содержание автомобильных дорог в границах поселения, покупка инертных материалов;
3. строительство и ремонт объектов внешнего благоустройства территории, в том числе покупка строительных материалов и малых архитектурных форм для этих целей;
4. изготовление сметной документации, осуществление строительного контроля.

Каждый, кто имел дело с местными выборами в России, прекрасно знает: на них никто не ходит. Типичная явка — 10-20%, в основном это бабушки и дедушки, которые дисциплинированно явились на участок, получив в почтовый ящик «приглашение», или к которым комиссия пришла с урной сама. Выборы у нас признаются действительными при любой явке, поэтому это никого не волнует: выиграл кто надо — и ладно.

Это, однако, были не выборы, это был референдум. Референдум признаётся состоявшимся только если в нём приняли участие хотя бы 50% плюс один избиратель, а если нет — то нет. И на этих вот самооблагательных референдумах по всему Татарстану была стабильная явка 52%, на любом участке. Тем не менее, когда в прошлые разы коллеги из Голоса наблюдали на них, демонстративно весь день считая явку — она магически возвращалась на этих участках к своим естественным значениям, и референдумы (это были совсем маленькие, на один участок) были признаны не состоявшимися.

Поэтому нашей задачей в этот раз было отследить явку.
 

Всё как обычно. Школа в пригороде Казани (Осиново называется селом, но фактически там микрорайоны), видавший виды коридор, столы, стенды, приклеенные на скотч флаги, комиссия из учительниц этой же школы, председатель — учитель биологии. Когда избирателей нет — проверяют тетрадки и чешут языками, на русском и татарском вперемешку.

О моём появлении было известно заранее (списки наблюдателей теперь подают за несколько дней до выборов), и комиссия решила устроить образцово-показательный день голосования — настолько, насколько умела. Умела, конечно, так себе, и докопаться до разного рода мелочей можно было, но задачи я себе такой не ставил, а ставил другую: пересчитать по головам всех избирателей до единого, не отлучаясь с участка ни на минуту.

Избирателей было шиш с маслом. Дедушки, бабушки, иногда бабушки с внуками и мамы с детьми. Многие приходили с паспортом супруга, или с целой пачкой паспортов на семью, на что комиссия, опасливо косясь на меня, отвечала, мол — нет, только за себя, а избиратели недоумевали. Почти все вообще не в курсе, что за референдум, и пришли только потому что «приглашение» в почтовом ящике. Одна, бабушка, впрочем, выйдя из кабинки для голосования, начала рявкать на председателя — мол, ты чё опять деньги собираешь?»

Участок как участок, в общем.

 
Из забавного: я, как знакомые в жизни знают, ношу бороду. Ну, как ношу… Она сама растёт :) Для продвинутой публики я с этой бородой попадаю в типаж «бородатого одмина» (хотя я не «админ», а «разраб»), старшее поколение (избиратели у нас в Хамовниках, например) считает, что похож на священнослужителя. Как-то раз на выходе из 31 троллейбуса на остановке «Зачатьевский монастырь» какой-то дядька спросил, не батюшка ли я.

Вот, вчера был ещё один вариант: директор той школы («татарская гимназия»), дядька с внешностью тренера по вольной борьбе, который в течение дня на участок заглядывал и со мной тоже ещё с утра познакомился, в какой-то момент подошёл и осторожно так поинтересовался — вы, мол, простите за бестактный вопрос, но какой вы веры? Никакой, говорю, атеист, а что? «Ну, борода у вас просто такая… Странно, думаю, вы вроде на вид русский, а вроде и мусульманин, вот всё думал — спросить, не спросить…»

И объяснил, что такие бороды у них там носят мусульмане. И не просто мусульмане, а мусульмане приезжие и/или экстремистского толка, такие что потом в ИГИЛ едут. «Вы вот видели, бабаи голосовать приходили, у них тоже борода, но коротко подстрижена, вот такая вот, а длинную у нас никто не отращивает, только те…»

Вот так я и узнал, почему на входе в казанское метро меня три раза из трёх тормозила полиция с просьбой пропустить рюкзак через рентген. :)
 

Всего на участок из почти трёх тысяч избирателей за день пришло около 350 человек. Ещё 55 бюллетеней было от проголосовавших досрочно, и 47 — от проголосовавших на дому. Правда, с надомного голосования все до единого бюллетеня вернулись с галкой «за», и в среднем выездная группа тратила меньше пяти минут на адрес… Но, впрочем, при итоговой явке в 16% (на участке, где всегда было 52%, ага) это уже не имеет значения.

Посчитали голоса (гласно и открыто, почти строго по процедуре из ст. 68 закона об основных гарантиях), получили результат примерно 350 «за» и 100 «против» на участке на 2.8 тыс избирателей.

 
Тем временем, пока у меня всё было тихо-мирно и достаточно чисто, на соседнем участке, который тоже был «закрыт» хорошим, опытным наблюдателем (но, увы, в статусе «представителя СМИ», у такого меньше прав), комиссия почему-то решила вбросить. С его слов, они (судя по всему) где-то заныкали двести неиспользованных бюллетеней, погасили оставшиеся неиспользованные не считая, а урны вскрыли до подсчёта по спискам избирателей. И на подсчёте добавили эти две сотни к «за» и «против» в какой-то пропорции.

«Но как это возможно, в присутствии-то наблюдателя?», спросите вы. А очень просто!

Требование про подсчёт по списку избирателей до вскрытия урн было проигнорировано. На «подсчёт рассортированных пачек бюллетеней перекладыванием по одному» — согласились, но делали это молча. Наблюдатель насчитал 120 (всё же на виду), они объявляют — 240, и вносят это в протокол. Что хочешь, то и делай.

Смысл этой деятельности при этом остался совершенно неясен: так они подняли явку с 400 человек до 600, на участке из 2800. Вот для чего? Чтобы что?
 

Как я уже не раз писал в постах про выборы, самое тяжёлое и неприятное в наблюдении — когда на вид хорошие и добрые люди на самом деле не такие. Моя комиссия была мила, приветлива и открыта, а секретарь постоянно пыталась меня накормить и напоить — вполне, кажется, искренне. То чаем с плюшками, то картошечкой, то супом горячим («настоящий! татарский! у себя в Москве такого не попробуете!»). А я уже после трёх часов мониторинга явки точно знал, что никаких 52% там нет и никогда не было, а значит эти милые люди годами умышленно фальсифицировали выборы.

И ведь это учителя. Они учат детей.

Плюшек их я не брал. В основном потому, что если хочешь 16 часов не выходить из помещения, то лучше не есть и не пить. Но и потому, конечно, что делить с ними хлеб-соль как-то совсем не хотелось.

 
Ещё днём, когда уже всё было понятно про явку, я сказал — мол, не состоится, похоже, референдум. «Ничего страшного», ответила мне председатель, «через неделю проведём ещё раз», имея в виду, что их, несчастных учителей, опять заставят вместо выходных горбатиться.

Может и проведут, но на этот раз действительно не состоялся. Вот данные на сайте ЦИК Татарстана, общая явка — 33%. Мой участок был 1539; ещё два УКР, на которых были наблюдатели, вы легко определите по проценту явки. На оставшихся трёх комиссии недрогнувшей рукой нарисовали всё как обычно.

Так и живём.

 
Так странно. Три наблюдателя «сорвали» целый референдум, и один из этих троих, типа, я. Такой звёздочки на фюзеляже я ещё не рисовал.

И вот если кто-то сейчас начнёт морализаторство про «атата, бедное село теперь не получит финансирование», то напоминаю, что мы просто проследили, что волеизъявление граждан проходит так, как ему положено происходить. Россия есть демократическое правовое государство, или по крайней мере должна таковым быть. Все вопросы — к правительству РТ, которое устраивает сотни фальшивых референдумов каждый год.

И ещё хочу сказать спасибо Голосу и координатору Александру grezev Грезеву за организацию выезда. Наблюдение, которое реально может что-то поменять, кроме строчек в протоколах — самое крутое наблюдение. Надеюсь, что ещё встретимся.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/322676.html

Бить детей нельзя

Тем временем, без шума и пыли, вступила в силу новая редакция ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации:

«Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль (…) в отношении близких лиц (…) наказывается обязательными работами (…), либо исправительными работами (…), либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет. (…)

Примечание. Под близкими лицами в настоящей статье понимаются близкие родственники ((…), дети, (…), внуки, (…))»

Бить собственных детей в России — уголовное преступление. «Ремнём по жопе» — до двух лет тюрьмы. Точка.

Ей-богу, не ожидал я таких решений от последнего сезона Государственной Думы VI созыва. Круто. И удивительно мало шума вокруг этой новой формулировки, я узнал почти случайно. Но она есть, чёткая и недвусмысленная, и даже протест Русской Православной Церкви против неё (она ведь посягает на «возможность разумного и любовного использования физических наказаний в качестве неотъемлемой части установленных Самим Богом прав родителей» и связана с «радикальными антисемейными идеологиями, отрицающими саму богоданную природу человека и имеющими, с христианской точки зрения, откровенно сатанинский характер») её вступлению в силу никак не помешал.

Про осуществление установленных Самим Богом прав, кстати, хорошо у Максима Горького есть, в «Детстве». Вторая глава. За крашеную скатерть. Кто думает что не с жизни писано — сильно ошибается (и счастливый человек). Кто думает, что сейчас так не бывает — тоже.

Я попытался понять, откуда вообще эта новая норма взялась. Судя по документам на сайте Думы, канва событий такая:

  • Верховный Суд РФ внёс в Думу законопроект о либерализации УК и переводе части преступлений малой тяжести в административные правонарушения. Среди прочего, предлагалось декриминализовать банальный мордобой — т.е. считать побои без вреда здоровью уголовным преступлением только если нанёсший их уже подвергался административному наказанию за побои, по принципу «в первый раз прощается».
  • После первого чтения комитет ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству опубликовал заключение, где, среди прочего, говорилось:

    «По мнению Комитета, декриминализация преступлений против жизни и здоровья, в частности статьи 116 УК РФ «Побои» заслуживает дальнейшего обсуждения, учитывая уровень бытового и домашнего насилия, а также то, что указанная статья выполняет превентивную функцию. Насилие является одним из самых распространенных и грубейших нарушений прав и свобод человека. По официальной статистике МВД, в России 26 тысяч детей ежегодно становятся жертвами преступных посягательств со стороны родителей. Еще две тысячи детей и подростков, спасаясь от жестокого обращения в семье, кончают жизнь самоубийством, десятки тысяч убегают из дома.»

  • Далее ко второму чтению этот комитет выдаёт пакет поправок, в их числе — добавить в статью 116 пассаж про «в отношении близких лиц». Поправки принимаются, далее эта статья не меняется и проходит второе и третье чтения в ГД, СФ и подписывается президентом в том виде, в каком процитирована выше.

Заключение подписывал председатель комитета Павел Крашенинников, поправки тоже внесены от его имени. Я не очень слежу за персоналиями в нынешнем созыве Думы (уж больно там всё плохо), но конкретно этот товарищ, кто бы он ни был, конкретно этим деянием сильно улучшил себе карму.

Комитет по вопросам семьи, женщин и детей, кстати, на этот законопроект заключение тоже выдавал, но побоями не заинтересовался, только алиментщиками.

Формально, битьё детей попадало под эту статью и в прошлой редакции УК. Но, во-первых, теперь запрет прописан явно. Во-вторых, максимальное наказание увеличено с трёх месяцев ареста до двух лет тюрьмы, что уже совсем не шутки.

Конечно же, в России строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения, и конкретно эта норма, скорее всего, исполняться будет плохо, или вообще не будет. Но начало хорошее. Есть страны, где последовательным применением подобных норм буквально за поколение отучили родителей бить детей. Небитые дети уже выросли, завели своих, и бить их им уже не очень-то и приходит в голову.

И это хорошо. Потому что бить детей — плохо.

Тех, кто не согласен, предлагаю перед тем, как начать обсуждать вопрос, отпиздить электрическим проводом. Или за волосы оттаскать хорошенько, и мордой во что-нибудь. Ну или хотя бы палкой от пылесоса в глаз уебать. Во имя любви.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/321066.html

Кострома

( нет, я не Витальевич, комиссия ошиблась когда писала бейдж, а я только сейчас заметил )

Съездил тут понаблюдать в Кострому, в рамках большого выезда московских наблюдательских движений. Единственный регион, где к выборам в местную облдуму в этом году допустили всех желающих (включая Парнас, который в трёх других регионах сняли), должно (было) быть интересно и конкурентно.

Точнее, попал не в Кострому, а в деревню Афёра (серьёзно, так и называется) в паре километров от Костромы. Маленький участок на пятьсот избирателей в подвале деревеснкого фельдшерского-акушерского пункта в старом, ещё дореволюционном наверное кирпичном домике. Свежие цветы из сада зампредседателя на столе стоят. Вокруг такая россия-россия, идиллия русской деревни в тёплый сентябрьский день — погулять бы там вместо тупака на участке, воздухом подышать, но… Эх.

Ситуация на участке была настолько идеальная, что и написать не о чем. Понятно, что это деревня и все всех знают, на обстановку это очень влияет; понятно что (как и везде) торчит на участке соцработник под видом наблюдателя и ведёт работу насчёт явки среди подопечных (случайно подслушал её разговор с коллегой на крылечке), но в целом — идеальная комиссия по нашим меркам, а уж тем более для такой нестоличной глуши. Препятствий наблюдателям не чинят, на указания на ошибки реагируют адекватно, закон в целом соблюдают, ну и просто хорошие и душевные тётки. Кроме того, вышестоящие комиссии (видимо) в кои-то веки постарались и вместо мутных рабочих блокнотов выдали УИКам пошаговые инструкции на пяти листах A3 для вывешивания на стены — настолько похожие на наблюдательские дорожные карты, что встревать в процесс мне решительно не приходилось. Умеют же, когда хотят. И жаль, что так бывает только там, где ожидается нашествие злых наблюдателей из столиц.

 

Насчёт злых наблюдателей вышло забавно. Направление у меня было от некоего яблочника-одномандатника. А вечером, уже на подсчёте, когда мой авторитет как адекватного человека, «фанатика» за демократию и знатока избирательного процесса уже вполне утвердился, завёл полуслучайно разговор с сторожившей нас капитаном полиции: мол, вот, как всё хорошо и мирно, а мы-то боялись, а то ж про нас в пятницу репортаж на НТВ показали — едут, мол, экстремисты из Москвы выборы срывать.

— Да, говорит, видела, и нас тоже предупреждали, отвечает полицейская. Но это ж не вы, это Парнас.
— Как не мы? Мы и есть, только направление другое.
— Ах, так вот вы какие…

Спросил, что именно им про нас рассказали. «Приедут наблюдатели-провокаторы от Парнаса из Москвы, очень вежливые и юридически подкованные, но будут вызывать председателей и комиссии на конфликт». Выдал тираду про «да это ещё кто тут провокаторы, как комиссия неграмотная и законов не знает, так на каждое указание на ошибку — провокация! мешаешь работе!», с примерами из жизни. Задумалась.

— А чего этот Парнас так боятся? Я и не знаю их.
— Так единственная по-настоящему оппозиционная партия. Ругают чиновников, ищут коррупцию, реально пытаются бороться за власть.
— Ааа. Ну да, тогда неудивительно.

По разговорам на участке, деревня эта — рай для любого желающего пособирать протестные голоса: к власти у жителей претензии. Всего две, но серьёзные и конкретные: вода и дорога. Воду не видел (но наслышан: «трубы как положили в 68 году, так и лежат! пятьдесят лет прошло! я вчера стирала — опять вся одежда коричневая!»), а вот по дороге проехал: грунтовка, ведущая в деревню, так прекрасна, что водители ездят по полю рядом, потому что так проехать легче. Результаты ЕР на прошлых выборах были какие-то до неприличия низкие.

Посчитали голоса. Четыре бюллетеня — губернатор, облдума одномандатная, облдума по партспискам, глава муниципального района. Среди 130 действительных бюллетеней по партспискам голосов за Парнас не было. Демократия…

 

На прощание комиссия меня накормила борщом. :) Они ещё днём предлагали, но я, как положено наблюдателю, отказывался и отшучивался — мол, подпишем протоколы, тогда будем борщи есть. Ну отшутился и отшутился, но они к моменту подписания и правда разогрели кастрюльку борща и потребовали угоститься. :) Отличный борщ!

Бросить всё, уехать в Афёру…

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/313536.html

Граждане, не задерживайтесь, не мешайте проходу других граждан

Вообще-то тут должен быть лук из автозака (теперь он у меня есть!). Но он получился плохо, поэтому тут будет мой сибаритский холостяцкий ужин.

Один каучсёрфер рецепт показал. Нарезать багет, на хлеб накапать сока из свежего помидора и оливкового масла, и сверху испанский хамон. И так хорошо, и с пивом отлично, а с красным вином — пища богов! Правда, ничего похожего на хамон в круглосуточном не было, но его можно на любое мясо заменить, и тоже будет неплохо.

Не, ну чё за фигня, почему у всех луки из автозака клёвые, а у меня фигня какая-то?

Сходил я на Манежную. Ну, как сходил…

Саму площадь перегородили на дальних подходах. Смотришь издалека, а за заборчиком — пустая площадь. Чудеса. Тротуарами меня принесло к углу Моховой и Тверской, где гостиница Националь. На углу — ОМОН, выход на проезжую часть перегорожен заборами. Встречаются два людских потока — с Моховой и Тверской, и все явно идут сюда, а не просто так идут. И ОМОНовец с матюгальником: «проходим, не задерживаемся, ваша акция незаконна, не поддавайтесь на провокации». И все такие чешут репу, и проходят, не задерживаются — с Тверской на Моховую и на Тверскую с Моховой. Ну тут же ничо не происходит, надо же дальше пойти посмотреть…

Решил подождать чего-нибудь интересного на том углу. Отошёл с дороги, встал у какой-то витрины. Подходит ОМОНовец — проходите, не задерживайтесь, не мешайте проходу. А куда проходить-то, чтоб не мешать проходу, говорю? Туда проходите, или сюда проходите, здесь не стойте. ОК, я законопослушный гражданин, пошёл туда, встал в другом месте. Через полминуты подходят тихо так с двух сторон двое, под руки, — пройдёмте! — и в автозак.

Ни имён, ни жетонов, ни пояснений, что вообще происходит. Ни сами не представились (даже потом, в ОВД. Кто вообще были эти люди?), ни имени не спросили. Ну как обычно.

За час накидали полный автозак, человек двадцать с небольшим. Двое показали ОМОНу георгиевские ленточки, и их выпустили. Титушки, теперь и у нас.

Поехали в ОВД Войковская. Мы за час ожидания уже перезнакомились, шутки перешутили, в ОВД-Инфо и друзьям-знакомым отзвонились («дорогая, езжай домой, не жди, я поздно приду… ну я тут, это, в автозаке…»). Очень приличная публика порой подбирается в автозаках Москвы. Одних членов избирательных комиссий было трое, не считая меня, а без высшего образования небось один я и был.

Темно, решётки на окнах, двадцать с лишним человек типичного такого московского среднего класса пялятся в айфоны. Едем в ОВД. Автозак стоит в пробке. Скучно. Москва десятых годов, вот какая-то такая она.

Приехали, адвокат на месте уже имелся и вступил в переговоры с полицией (обратите внимание, кстати: гоблины из ОМОНа и собственно полиция — это очень разные вещи). Уж не знаю, какой был мотив — то ли из-за очевидной нашей безвредности, то ли «вот только двадцати революционно настроенных интеллигентов нам в отделении под новый год не хватало», то ли ещё что — но оформили нас как «задержание с целью установления личности и проверки миграционного учёта», как-то так. То есть — проверили паспорта, внесли в журнал и отпустили. В этот раз я прокатился на автозаке бесплатно.

Оформлявший всё это капитан полиции на прощание каждому читал политинформацию. «Не так давно наши сотрудники подавили в зародыше восстание, вот тогда, на Болотной площади, которое могло перерасти в майдан и привести к тому же, что сейчас на Украине. Не допустим!». Уточнять, что восстание, которое сотрудники подавляли на Болотной площади — это был, например, я — я уже не стал, а подарил капитану полиции ленточку с триколором. У меня она была на куртке повязана (такая, без значка только, за неё небось и взяли), и несколько в кармане оставалось. «Ух ты! Да, давайте, спасибо большое. Это вам там раздавали?» Нет, говорю, не раздавали, сам принёс. Я же патриот.

Паренёк, что возвращал нам документы — лет двадцати, рядовой, но уже с поставленным командным голосом — выразился ещё конкретнее, и явно от чистого сердца: «Я не хочу, чтобы Россия распалась на части и они стали колониями Америки. Вот ваши паспорта. До свидания.»

Странные они все. А то будто я хочу.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/309324.html

Unidos venceremos

В этот четверг — вот как раз когда все выдохнули после паники во вторник — обсуждали с товарищем за обедом в столовой нынешние дела. «Ну теперь-то может есть какой-то шанс на политические перемены, нет? Если зарплата упала с 1000 долларов до 400 — вполне же повод выйти на площадь», говорит он. «А кто пойдёт-то?», отвечаю. «Я — нет, не пойду. Это в 2012 хорошо майданить, когда всё хорошо и денег у всех на всё хватает, а теперь — только хуже делать. А ты и раньше не ходил.»

Потом услышал про «сход» на манежной в день приговора Навальному. WTF, какая манежная?! Зачем? Почему там, а не перед судом, при чём она тут вообще? Что там вообще можно делать, кроме как винтиться? Короче, leonwolf‘у явно не давала покоя слава одного твита Мустафы Найема. Майданить и жечь покрышки я сейчас решительно не хочу (уж больно наглядный пример перед глазами), и идти туда не собирался.

Но, блин. Спасибо Генпрокуратуре и Роскомнадзору за цензурный шторм, теперь не пойти — себя не уважать.

Сход назначен на день оглашения приговора Навальному, на Манежной площади, вечером. Ориентировочно — 15 января, 19:00. Я пойду, и вам советую.

Текст спасён из гибнущего ЖЖ: https://breqwas.livejournal.com/308439.html