Каучсёрферы: Аргентина

Поездка по Аргентине вышла насыщенной.

В Формосе я задержался всего на несколько часов, и теперь жалею: чистый, милый, ухоженный городок — по любой мерке хорош, а на контрасте с бедным, разбитым и засранным Парагваем, откуда я тогда приехал — просто центр цивилизации.

Там довелось пообедать с Хуаном. Он психолог, работает на двух работах — на государство и частная практика. Спросил — где зарабатыывешь больше? «Это очень нетипично для Аргентины, но здесь, в провинции Формоса, выгоднее быть empleado público, бюджетным работником: в нашей провинции мало людей и много природных ресурсов, добычей которых занимаются компании, принадлежащие региональному правительству. Поэтому здесь очень хорошо платят в госсекторе — местными деньгами, не деньгами из столицы! Но частную практику я всё равно держу, так лучше.»

Деньги те и правда видны. Не то чтобы прямо бросались в глаза, как в Москве, но Формоса явно ухоженнее, чем в среднем по Аргентине, и Хуан этим очень горд.

И параллельно с этим он понарассказывал, как в провинции десятилетиями не меняется власть. Как губернатор платит тем, кто выдвинется на выборах против него, потому что без соперников избираться нельзя, а за свои деньги против него ходить не надо никому. Как какие-то предприятия принадлежат региональному правительству, а какие-то — зятьям-сватьям членов правительства. Как не шибко-то есть в Формосе независимой от регионального правительства прессы…

Где-то я всё это уже видел. Похоже, когда всё бабло у государства, оно везде получается одинаковым. И, наверное, я так же амбивалентно рассказываю про Россию, когда спрашивают.

Но беседу пришлось прервать: надо было бежать на автобус в Резистенсию.

В Ресистенсии остановился у Камилы — новичка в каучсёрфинге: я был третьим её гостем, и первым из «настоящей» заграницы, а не соседних Чили и Уругвая.

Я уже как-то писал про то, что когда ты путешествуешь по очень далёким краям, ты для людей не просто какой-то чувак, ты — «эль русо»: часто первый и, возможно, последний русский, которого они видят в своей жизни. От этого происходят кое-какие бонусы (всем интересно на тебя посмотреть и с тобой поговорить), но и ответственность немалая: по тебе будет судить о всех русских вообще.

Вот так было и здесь. Камиле было искренне интересно на меня поглядеть и со мной поговорить, и она, похоже, решила показать такую достопримечательность всем своим друзьям и родственникам: за три дня мы побывали в четырёх, кажется, домах и компаниях. Весело, но монотематично: на четвёртый раз даже Камила расхохоталась, когда хозяева первым делом спросили меня про русские морозы :)

В какой-то момент я съехидничал и спросил — кому, мол, ещё покажешь «эль русо сальвахе», дикого русского? Посмеялись, а потом она задумалась и выдала: «про тебя может и думают, что ты дикий русский с холодного севера, но что интересно думают соседи про меня? Ко мне в этом месяце уже третий мужик вечером приходит и не уходит до утра!..»

Хм. Есть, есть плюсы у нынешнего московского пренебрежения делами ближнего своего: мне за все годы вписывания каучсёрферов и в голову такое не приходило.

Больше всего Камила любит готовить, и имеет с этого неожиданный доход: она торгует кастрюлями! Есть, оказывается, в латинской Америке компания, которая производит кухонную утварь и реализует её MLM-схемой — Essen, и вот Камила этим MLM вместо работы и занимается. Я осторожно заметил — мол, как здорово, что тебе удаётся быть в плюсе! А то я знаю немало женщин, которые вляпывались в MLM-торговлю Avon’ом, Орифлеймом и прочим гербалайфом, и все до единой на этом теряли, а не зарабатывали. «О нет, Essen совсем не такие: Avon и подобные платят распространителям не деньгами, а скидками на продукцию, которую те могут перепродать дороже и на этом заработать — но чаще не могут. А от Essen я получаю комиссию за каждую проданную кастрюлю — вбелую, на банковский счёт — и за каждую, которую продали девочки из моей сети.» Двух из этих девочек я потом видел на вечеринке, и спросил — Камила ваша начальница, да? «Нет! Она наш лидер!».

Спросил у Камилы, сколько она так зарабатывает. Та назвала цифру за прошлый месяц, и это была почти моя московская зарплата: оно и в Москве очень неплохо, а в аргентинской провинции при сильно подешевевшем песо — просто фантастика. Оказываются, бывают на свете и нормальные MLM’ы.

Кастрюли, говорят, и правда хороши: неделю спустя я рассказывал это всё Татьяне и Пабло, теперь уже давним моим друзьям из Буэнос-Айреса, и Таня подтвердила: «Эссен — лучшие кастрюли, которые можно добыть в этой части света! Они очень дорогие, но я недавно себе купила одну — потому что у моей мамы такая есть, подарена тридцать лет назад на свадьбу — и до сих пор как новая. Очень хорошие кастрюли.»

Ещё в Ресистенсии меня звали к себе Густаво и Андре, двое ребят с каким-то сумасшедшим числом отзывов в профиле: они вписывают путешественников годами, и счётчик подбирается к четвёртой сотне. Я к тому времени уже принял приглашение Камилы и был вынужден отказать, но они позвали нас обоих пообедать.

Отлично посидели, ну и было конечно приятно побыть в компании тех, кому я не первый виденный русский в жизни. Обычно в Южной Америке меня расспрашивают про русские морозы, а они, наоборот, мне про них рассказали: их угораздило приехать в Москву в январе в -26С. «Мы передвигались по городу короткими перебежками! Тщательно планировали перемещения, чтобы не быть на улице больше десяти минут! Очень, очень холодно.». Я потом посмотрел фотографии — ну да, в январскую Москву они приехали в осенних курточках :)

Ещё рассказывали, что на них в московском метро всегда все глазели. «Почему? Они догадались что мы геи? Мы старались ничем себя не выдавать!» — нет, говорю, они догадались, что вы иностранцы. «Как? По лицам?» — нет, по поведению! Иностранцы всегда себя ведут немножко не так, как мы, и хотя немногие смогут пояснить, в чём разница, её почти все видят.

Спрашивали про гонения на гомосексуалистов в России. В мире очень распространён миф о том, что в России если кто-то узнает, что ты гей, то тебя посадят в тюрьму. Уж не знаю, откуда растут ноги — из старых советских законов, или из нынешнего, про штрафы за пропаганду среди несовершеннолетних — но миф стойкий, я его где только не слышал. Приходится разъяснять — нет, это неправда: Россия хоть и не Нидерланды, но и далеко не Саудовская Аравия: хотя однополых браков в России нет, а пропаганда среди несовершеннолетних (что бы это ни значило) запрещена и наказуема штрафом, но нет никакого способа оказаться в тюрьме за то, что ты гей. Общество в России к геям продолжает быть очень нетерпимо, и лучше вам на людях не целоваться, но у российского государства к вам претензий особо нет.

Удивительно, но для большинства иностранцев это новость.

Посидели недолго, но хорошо, интересно и ко взаимному удовольствию. Среди прочего, выяснилось, что Камила от них живёт совсем рядом, в трёх кварталах — и я уехал, а они уже обменялись контактами и договорились об ответном визите. Хорошо, когда после тебя остаётся что-то хорошее!

В Хухуе меня вписывали две девушки — Лукреция и Росарио (вроде бы не пара, просто снимают квартиру на двоих). В их лице в далёком-далёком Хухуе я впервые встретил вживую радикальных феминисток, о которых раньше только читал.

На термосе для мате — наклейка: «Макри — не кот! Макри — фашист!». Макри — президент Аргентины, его часто обзывают котом, но видимо это недостаточно ругательно. И ещё одна, с голым женским торсом топлесс: «Я — не ваш сексуальный объект!». На двери кухни — плакат: «Главное оружие женщин — любовь между женщинами!». В туалете висит листовка — «Спасительницы: аборт, безопасный и свободный. Пишите нам: (емеил и логин в вотсапе)». Аборты в Аргентине запрещены, но сейчас идёт большая кампания за то, чтобы их разрешить, сторонники носят на запястье зелёный платок. Противники в ответ стали носить голубые платки, и вот при мне Луки и Роса обсуждали, какой урод, скотина и конченный тип кто-то из публичных аргентинских фигур: он посмел показаться на публике с синим платком!

И сами девушки, и гости их стараются говорить гендерно-нейтральным (или, как они говорят, «инклюзивным») языком: в испанском языке смешанную группу объектов именуют в мужском роде — и это, конечно, проявление патриархата. Поэтому у них дома кто-то старается говорить «todos y todas», «niños y niñas», «ciudadanos y ciudadanas» («мальчики и девочки», «граждане и гражданки»), а кто-то и использует «нейтральный» грамматический род: «todes», «niñes», «ciudadanes». Такого грамматического рода в испанском языке нет, но активисты инклюзивного языка его придумали и склоняют по нему все существительные, прилагательные и местоимения.

Как-то вечером ходили с Лукрецией и её друзьями в кино, смотреть выпускную работу молодых кинематографистов из соседней провинции. Это был фильм по «Белым ночам» Достоевского, только действие перенесли из Петербурга XIX века в современную Аргентину, в Тукуман, и поменяли пол главному герою (в фильме — героиня), сделав одно из рёбер любовного треугольника однополым.

Посмотрели, и спрашивают меня — ну как? Медленно, говорю. Вырезать бы половину планов, добавить темпа — был бы отличный фильм: технически сделан очень хорошо, и актёры играют достойно, но слишком много сцен, где ничего не происходит. Да, говорят, но это не так важно — важно, что такие фильмы есть! Мейнстримная культура продолжает быть гетеронормативной, и даже в фильме про Фредди Меркури прославляются именно гетеронормативные отношения, поэтому как здорово, что вот эти ребята из Тукумана, которые сами диссиденты в этой гетеронормативной культуре, рассказывают вот такие диссидентские истории!

Гетеронормативный! Я это слово раньше только в интернете читал, и уж точно не по-испански.

Ну и всё в таком духе. Всё время казалось, что вот-вот начнётся прямо совсем уж SJW-дурь, вроде той, что высмеивают в /r/TumblrInAction — но нет, хоть и диковато это всё, но грань безумия никто не переходит. И слава богу!

И обе девушки, и большинство их гостей — вегетарианцы. К счастью, без фанатизма: молоко и сыр едят и идеологических претензий к мясу не имеют — покупая пирожки и тамале на рынке, для меня они всегда прихватывали пару штук с мясом. Как и все вегетарианцы, в домах которых мне случалось бывать, готовят они очень вкусно — и я хотел было пошутить в том духе, что «ну вот, а говорили что ненавидите традиционные гендерные роли!» — но вовремя прикусил язык :)

Радфем радфемом, но они хорошие, и обижать и злить их никакого желания у меня не было.

А ещё я повстречался снова кое с кем из тех, с кем познакомился три года назад, в прошлый приезд в Аргентину и Уругвай — но эти люди мне уже не случайные хосты, а друзья, и делать их персонажами блога наверное не стоит. Просто поверьте: это было очень здорово.

Пользуйтесь каучсёрфингом, господа. Мир велик и прекрасен — откройте свои двери для путешественников из дальних краёв, и для вас тоже откроются двери во всех его уголках.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *