Nesvizhsky Pereulok

Из сегодняшних новостей про очередной шпионский скандал вдруг узнал, что уже десять лет хожу на работу мимо ГРУ. Вот именно там, по Несвижскому. Об этом мне сообщает Министерство обороны Нидерландов.

Осталось только найти кого-то с паспортом, отличающимся на одну цифру, и поехать в Рим смотреть на собор святого Павла и искать тайники в геокешинге.

Гибралтар

На границе с Гибралтаром — погранконтроль. Разного рода испанцев, канадцев и шведов пропускают по взмаху документом, мой паспорт долго листали и поставили красивый штамп. Двух украинцев при мне не пропустили вообще. Британия, туды её в качель!

В городе слышна английская речь с характерным британским прононсом, стоят красные телефонные будки, ездят двухэтажные автобусы. Цены указаны в британских фунтах стерлингов, однако если снять деньги в банкомате — дадут не собственно фунты, а местные «гибралтарские» фантики, которыми можно расплачиваться только на Гибралтаре. Интересно, есть ли в мире реально использующаяся валюта с ещё меньшей территорией хождения?

Из города есть канатная дорога на скалу, на скале — красивые виды, ветерок и полудикие макаки, на которых можно смотреть прямо вблизи. Кормить макак строго запрещено, есть еду при них — не рекомендуется (макаки её отберут).

И не было бы в этом осколке империи ничего такого уж особенного (кроме мужиков, распихивающих по трусам блоки сигарет перед границей), если бы не осознание того, где ты.

Геркулесовы столпы, ворота вселенной. На одном стоишь, другой виднеется в дымке, за проливом. За спиной — Европа, прямо — Африка. Слева ойкумена, обитаемый мир: Рим и Афины, Иерусалим и Багдад, Париж и Вена, даже Киев и Новгород где-то вдали. Справа — бескрайний океан неизвестности.

Глупо и выспренно звучит, но когда в таком месте находишься — как-то накатывает :)

Над всей Испанией безоблачное небо

За неделю в Испании распорядок дня с сиестой установился как-то сам собой. В прошлый раз я тут был один и ночевал у каучсёрферов, возможности куда-то прятаться днём не было — а теперь, с нормальным жильём и при очень пожилой бабушке, по жаре куда-то ходить и что-то делать нет ни возможности, ни желания. В семь утра подъём, до полудня движуха, потом обед и отдыхать. Примерно к шести вечера начинает спадать жара и можно продолжать. Крутые фотографии в рассветном солнце на сдачу.

В барселонской Саграда-Фамилия почти закончен интерьер, поднимаются вверх новые башни. Я видел немало больших и впечатляющих храмов — в Москве и Петербурге, в Праге, в Париже, в Мадриде и прочей Испании — но нигде архитектура не оставляла таких сильных впечатлений. Дважды я входил в Саграда-Фамилия, дважды захватывало дух и подступали слёзы. А ведь я даже не верующий. И всё вертелась в голове едкая фраза про «танцевать об архитектуре» — ну это смотря какая архитектура, товарищи, о вот такой можно и станцевать.

В Мадриде за прошедшие два года сильно расширили пешеходную часть города, центр полон людей и жизни. Он и раньше был полон, но теперь особенно. Gran Vía перекопан во всю длину и стоит в пробках, но судя по картинкам — тоже станет полупешеходной улицей. Как похорошел Мадрид при Собянине!

Сходили поужинать в «самый старый ресторан в мире» — Sobrino de Botín, про него есть параграф в любом путеводителе по Испании и статья в Википедии. Я ожидал, что там будет много понтов и невкусная еда за неадекватные деньги, а задачу понимал как «дать бабушке возможность хвастаться подругам, что была в самом старом ресторане в мире». Ошибся: цены там оказались вполне обычными для «туристических» ресторанов в центре Мадрида, а фирменный печёный ягнёнок — вкусным до чрезвычайности; из всех неудобств — необходимость заранее бронировать столик. Настолько вкусен был тот ягнёнок, что на следующий вечер мы записались поужинать там снова. Вот как надо делать бизнесы, которые по триста лет на плаву!

Бабушку все называют «сеньора». Испанского она, конечно, не понимает, но слово выхватывает и каждый раз очень довольна. Мне чаще достаётся более просторечное «кавальеро», но случается побыть сеньором и мне. Приятно, не скрою. Люблю испанский язык!

За окнами летящего на 300 км/ч поезда — фруктовые сады и залитые солнцем каменистые холмы. Испания.

Хорошая страна. Не так прекрасна, как, скажем, Колумбия, но тоже очень хорошая.

Гісторыка-культурная каштоўнасць

По касательной к предыдущему посту.

Вчера гуляли по Минску в тёплой компании, и вертелась в голове мысль: какая горькая ирония! Кто бы мог подумать лет десять назад, в 2008, что из трёх осколков России самой «нормальной» — не самой экономически развитой, а именно самой нормальной для жизни — окажется не РФ и не Украина, а именно Белоруссия? «Последний диктатор Европы», «картофельная КНДР», «колхозник во главе государства», какой дикой Белоруссия тогда казалась на фоне тогдашней России (новый президент, либерал Медведев) и тогдашней Украины (демократия, свобода слова, все слои общества имеют политическое представительство и участвуют в жизни страны). А теперь?..

И ведь это не Белоруссия поменялась — она осталась какой была, плюс-минус. Это Россия и Украина свернули куда-то катастрофически не туда. И теперь вроде как и диктатор Лукашенко уже совсем не последний, и так ли это вообще важно, диктатор он или нет, если у него в стране нет ни накачки ненависти и нетерпимости, ни войн — ни с соседями, ни с собственными гражданами? Цензура цензурой, но ни яндекс с вконтактом, ни телеграм с линкедином в Белоруссии не забанены. Незалежность незалежностью, но оба распространённых в стране языка — государственные.

Вот как так вышло, а?..

Выборы: 2011-2018

В Москве выборы, а я сижу на лавочке в центре Смоленска, смотрю на струи фонтана в лучах заката и впервые за много лет в избирательной движухе не принимаю никакого участия. Ох…

 
Первый мой раз был в декабре 2011. Помните, какое было время? Подающий надежды блогер из ЖЖ Алексей Навальный, «ПЖиВ», «голосуй за любую партию, кроме», вот это вот всё. За пару дней до думских выборов я внезапно решил, что хочу посмотреть, не фальсифицируются ли они. Сходил в Яблоко, отслушал лекцию для наблюдателей-перворазников, получил направление и сходил на участок. Участок был «чистый», и из сравнения его с результатами соседних явственно следовало: фальсифицируются, да ещё как! Разница по проценту прогосовавших за ЕР от списочного состава — вшестеро, это в двух-то рядом стоящих домах.

Эта нехитрая мысль пришла в голову не только мне. И понеслось…

 
Помните ли вы Москву, какой она была тогда? Бурлящей, взвинченной, полной людей, которым вдруг стало не всё равно. Которые желали изменить жизнь вокруг себя, и планировали это делать вот прямо сейчас. Луки у автозаков, россыпь новых партий и движений, надежда на перемены. И помимо митинговой движухи, пошла ещё одна: массовое наблюдательское движение.

Я осмотрелся вокруг и прибился к одному из существовавших тогда волонтёрских движений: Гражданин Наблюдатель. К президентским выборам они мне добыли членство в УИК от КПРФ в соседнем районе, на участке где ЕР получила какой-то неадекватно высокй процент. И не ошиблись: при наличии «общественного контролёра» в лице меня Путин там набрал вдвое меньше (от списочного состава), чем якобы набрала ЕР за четыре месяца до того, и вписанные в список у меня за спиной три десятка иногородних дворников ситуацию не изменили. В целом, на волне протеста Москву тогда удалось закрыть наблюдением почти целиком, и результат по столице был «чистый»: за Путина — около 50% от явки.

Тогда многие начали ныть и разочаровываться. Мы, мол, наблюдали, а он даже по-честному выигрывает! За него правда кто-то голосует! Я, напротив, был полон оптимизма:

1) наблюдение — работает! «Закрытая» наблюдением Москва дала очень чистый результат
2) несмотря на всю пропаганду, несмотря на убожество оппозиционных кандидатов, несмотря на то, что на выборах была не ЕР, а лично Путин — в Москве из пришедших на участки половина проголосовала не за него. Эти люди есть, их очень много и может стать ещё больше.

Надо, надо работать!

 
В 2012 году в Москве было три крупных наблюдательских организации: Голос (старая и уважаемая организация со штатными сотрудниками, иностранный агент непонятно на какие деньги живущая), Гражданин Наблюдатель (вот где был я) и Сонар.

Сонар — «Сообщество Наблюдателей России» — появился, как я понимаю, из фейсбучной группы по наблюдению на выборах мэра Ярославля. В первом туре наблюдатели поймали наглую скупку голосов, ко второму в город выехал массовый десант активистов из Москвы, город был «закрыт» наблюдением целиком, и мэром триумфально стал оппозиционный кандидат Евгений Уралшов. Очень крутая была история, но потом Уралшова посадили, дали двенадцать лет «строгача», и он до сих пор сидит. Самый настоящий политзаключённый, но кто теперь про него помнит? Это же не пусирайот, чего тут вспоминать.

Выезды на местные выборы наблюдательские движения частенько устраивали совместно. Движений было больше одного неспроста: между ними реально были мировоззренческие противоречия. Мне случалось бывать на «координационных встречах» перед выездами, и это был ад: люди из ГН орали на людей из Сонара, что те устраивают бардак и отказываются быть частью структуры координации, те в ответ огрызались, что мол потому Сонар и отдельно, что в этом вашем ГН вертикаль власти, подавление личности и путинская Россия. Странная девочка из Голоса в ответ пыталась встрять, что это всё неважно, а важно заполнять карту нарушений! «Да сдалась кому эта карта!», рявкали в ответ.

И при этом всём выезды вполне получались, сотрудничество шло. Наверное, самый клёвый мой отчёт тех лет — из подмосковного Жуковского. Ну круто же!

 
В 2013 в мэры Москвы собрался Навальный. Под это дело в Москве в единую структуру объединились все три движения, а также четвёртое, РосВыборы, которое сам Навальный и создал.

Я на тот момент стал членом УИК с ПРГ у себя в Хамовниках — на пять лет, от партии Справедливая Россия. СР тогда ненадолго стала оппозиционной партией: их депутаты приходили в Думу с белыми лентами, избранные от них Пономарёв и Гудков-старший вдруг стали медийными лицами, глава партии Миронов тоже записался во фрондёры (вот ведь времена были!). Под эту лавочку в Москве в участковые комиссии по их квоте попала масса оппозиционных «белоленточных» активистов, и я в их числе.

А ещё внезапно выяснилось, что в Хамовниках в пресловутой единой наблюдательской структуре нет координатора: предыдущий, Ирина Правниченко, ушла работать в штаб к Навальному. Ну что ж, «если вы слышите это — вы и есть сопротивление». За руление в Хамовниках взялся я.

 
Первые же выборы в роли координатора стали самыми тяжёлыми, но и самыми успешными. Суммарно через все проекты в Хамовники на 36 участков записалось около 120 человек, из них не менее 100 прошли обучение, получили направления, были заранее познакомлены между собой и командами отправились на участки. Титаническая работа, которой я до сих пор горд, и писал бы о ней в CV, если бы мог. Хамовники были закрыты хорошо и плотно, и тут было за чем следить: на конкретно моём участке, например, Навальный Собянина обошёл. Охренел председатель, охренела комиссия, но ещё больше охренел я, и не отходил от председателя и не спускал глаз с протокола, пока «компьютерщик» в управе Хамовников не вбил цифры в ГАС «Выборы».

Второго тура, однако, не случилось, а после выборов выяснилось вот что: команда условного Варламова-Каца (вместе с крутейшей Правниченко) посралась с Навальным и откололась. Одновременно сгинул с концами (по неизвестным мне причинам) навальновский проект РосВыборы: ни базы активистов, ни написанного под него программистами-волонтёрами софта я потом никогда не видел.

 
А потом случился Крым. Я тогда съездил на референдум, написал самый известный свой пост, и мнения, к которому пришёл тогда, с тех пор не менял: я верю в демократию, в широком смысле. Люди должны управляться так и теми, как они сами хотят чтобы они управлялись, в этом суть демократии — и в этом смысле Крым под русским подданством есть явление куда более демократическое, чем Крым под Украиной.

Однако, с наблюдением дома в Хамовниках началась какая-то ерунда. На очередных выборах (мосгордума, кажется) на рассылку по базе старых контактов я получил откликов куда меньше обычного, зато пришло несколько ответов в духе «я изменил политические предпочтения, не пишите мне больше». На мои возражения в духе «мы внепартийный проект, мы не про предпочтения, а про чистоту выборов, давайте вы проследите что кандидатов от ЕР честно изберут?» не ответил ни один. Видимо, вбросы и фальсификации за «своих» — это, типа, ОК.

 
Следующие несколько выборов прошли в атмофсере всеобщей индифферентности. Хамовники были неплохо закрыты благодаря назначенным ещё в 2013 пятилетним ПРГ, но и из тех кто-то переставал отвечать на звонки, кто-то сказывался занятым, кто-то эмигрировал. Из сорока человек к осени 2017 осталось что-то около пятнадцати…

Осенью 2017, однако, произошло кое-что очень крутое: Кац и его муниципальная кампания.

 
Хамовники были разбиты на три округа, в каждом было по три-четыре «кацевских» кандидата от Яблока, разной степени случайности людей, и ещё кандидаты противостоящей им команды Александры Парушиной, внезапно тоже от Яблока. Мне выпал интереснейший квест «найди в каждом округе по два кандидата, которые отдадут подписанные бланки назначений ПСГ, и пообещают в обход меня их никому не давать». Подтвердить мою личность как координатора Хамовников могли люди в московской структуре координации наблюдения, но движуха Каца к ней не имела не малейшего отношения, и квест пришлось проходить сугубо на личных знакомствах. Вот вы пробовали убедить шесть незнакомых людей, что им нужно дать вам пачку чистых листов с их подписями? Я теперь пробовал. Убедил, квест прошёл. :)

Вот это был редкий для Москвы — первый с 2013! — случай, когда выборы были конкурентные и наблюдатели были нужны. И при этом их решительно не было: наблюдателей «с улицы» не записалось и десятка. Кандидаты подняли свои личные ресурсы, и этим свои округа закрыли: Илья Азар, скажем, писал призывы в фейсбук, а другая кандидатка, которую в команде Парушиной жутко не любили «за национализм», где-то нашла и прислала наблюдать таких чётких пацанчиков, что в обвинения в связях с националистами я как-то сразу поверил :)

Где были все те толпы наблюдателей из 2012 и 2013, когда они были так нужны?

Те выборы две оппозиционные команды выиграли, заняли совет муниципальных депутатов Хамовников целиком, а потом ещё полгода не могли между собой договориться о том, кто будет председателем. Пока они пребывали в клинче, председателем оставался пролетевший на выборах едрос.

 
А весной 2018 снова выбирали Путина. К этому моменту помимо сохранившейся, но захиревшей «единой структуры координации» родом из 2013 года, в Москве появилась ещё парочка:

Во-первых, были «гудковцы». Это было продолжение той же структуры, что строилась Кацем и Яблоком к муниципальных выборам, но к тому времени Гудков Яблоко и Каца кинул и отправился в свободное плавание. Направления люди оттуда получали в «агитационных юртах Собчак».

Во-вторых, были «навальнята». Про этих я не знаю почти ничего: они жёстко шифровались. Что это вообще было?

Обе структуры придерживались такой позиции, что если кто-то там желает им помочь, то это пожалуйста, а они никому помогать не будут. Выражалось это в том, что людям из этих структур мой контакт как «координатора Хамовников» давали, а мне их контакты и расстановку — нет. И если с гудковцами вышестоящие координаторы как-то сумели договориться (меня взяли в их чат и по большому секрету слили xls’ку с примерной расстановкой), то навальнята остались тайной: время от времени мне в телеграм писали какие-то аккаунты со словами «я готов» или «меня послали к вам, что дальше делать?», но чего-то более конкретного от них добиться не удавалось. За пять лет моей работы координатором люди почему-то разучились пользоваться электронной почтой, зато научились слать бессвязные сообщения в телеграм.

И эти две новые структуры были в явном большинстве: по старым каналам (ГН-Сонар-Голос), конечно, тоже записывались, но мало, очень мало… И своих районных координаторов в этих новых структурах не было: как я понимаю, и там, и там не считали нужным что-то координировать. Забросил людей в «районный чат», и пусть барахтаются.

В итоге, сколько-нибудь точной картины о том, какие люди на каких участках наблюдают, обучены ли они, есть ли у них направления и от кого, знакомы ли они между собой, знают ли что делать и куда звонить если на участке начинается жесть — у меня не было. Наверное, хороший координатор сумел бы её собрать — прозванивая и тщательно опрашивая каждого, уговаривая и убалтывая. Но я не хороший координатор, я — обычный.

 
В день выборов весь день я наблюдал хаос и бессмысленность в наблюдательских чатах, очереди бюджетников к «допсписку» и стареющие от года к году лица избирателей. В бюллетенях всё так же был Путин и какие-то клоуны. С декабря 2011 года прошло шесть с половиной лет, но прогресс в области свободы выборов вообще и наблюдательского движения в частности выходил отрицательный.

Днём позвонила отдыхавшая в Крыму бабушка и с гордостью сообщила, что вот она впервые за двадцать лет сходила на выборы! Проголосовала за Путина!

Вечером выключил телефон. Спустя пару суток включил, написал координатору ЦАО, что в Хамовниках к следующим выборам нужен новый районный координатор, и выключил обратно.

 
За координацию Хамовников взялись двое избранных в том году муниципальных депутатов. Я горячо надеюсь, что к тому времени, как в районе случится какая-то движуха а-ля Навальный-13 или МундепыКаца-17, они заматереют и начнут ловить мышей. Но пока что о том, что в Хамовниках расформированы пять избирательных комиссий (включая мою), они узнали от меня, за десять дней до выборов.

Такие дела…

Willie Clancy 2018

И всё-таки очень здорово там было.

Тюнов понавыучивал, со старыми друзьями повстречался, с кем давно надо было помириться — помирился, посмотрел на живых легенд, прослушал часов эдак двадцать крутых сейшнов, выпил два ведра пива, выдышал свежего морского воздуха без счёта, чего ещё хотеть? И то ли ещё будет!

Вместо приличествующих случаю тюнов вроде Happy To Meet Sorry To Part или The Parting Glass, поставлю вальс, который сыграл Джеки Дэли на закрытие accordion recital, нежный и радостно-печальный:

В эту реку, к счастью, можно входить и дважды, и трижды: в следующем году школа будет снова, и в следующем за ним, и в том, что после. Уверенно говорить «до следующего года» когда прощаешься — чертовски приятно.

Всем, с кем не встречамся в иных местах — до встречи на Willie Clancy 2019.

Кишинёв

В Кишинёве южное тепло и постсоветское увядание. Вечером среди ветшающих сталинок сверчат сверчки. В гостинице номер «люкс» мне «усыпали лепестками роз» (долго вытряхивал их из кровати), но горячей воды нет, кран течёт, а в шесть утра в номер зашёл какой-то мужик и стал ходить. «Ты кто?» — «Я, это, совок тут где-то оставил…»

Надписи в городе понятны почти без перевода — зная одну испорченную латынь, смутно понимаешь и остальные. Вечером в кафе из болтовни соседнего столика ухо выхватывает отдельные слова и иногда целые почти-понятные испанские фразы — казалось бы, где Испания, а где Молдавия, а поди ж ты. Эх, Рим, как велик ты был. За другим столиком какие-то ребята обсуждают майдан 2014 года: стоило ли, хорошо ли что в итоге получилось, кто тем стоял бесплатно, а кому «башляли» (у всех троих были и такие знакомые, и такие). При этом как-то умудрились не влезть в политику (говорили об экономическом, личном и шкурном) и не посраться.

Пиво «Кишинёв» неожиданно ОК. Ну или мне так показалось тёплым летним вечером после холодных ветров западного Клэра. Эх, всем хороша Ирландия, но там всегда холодно.

Латинская Америка на советский лад тут в Кишинёве, в общем. Я тут оказался случайно, проездом на один вечер, но надо будет при случае заехать поподробнее. Если тут не жить, а просто поглазеть приехать, то должно быть весело :)

О связи миров

История с невероятной встречей двух аккордеонистов получила неожиданное продолжение.

Помните Себастьяна, ирландского аккордеониста из Чили, с которым я познакомился, случайно увидев адрес на банковском чеке когда забирал свою новую гармонь у мастера-француза в Нанте? Прочтите если нет, круто же. Это было полтора года назад (как время летит!), с тех пор я успел съездить в Чили ещё раз, и ещё раз встретиться с Себастьяном и его семейством — уже можно сказать друзья.

А вот что было сегодня:

Ирландия, городок Милтаун Милбей, графство Клэр (читай — ебеня и глушь). В городке, однако, бурлит жизнь: ровно одну неделю в году, на время Willie Clancy Summer School, он — столица ирландской традиционной музыки. По единственной улице праздношатается толпа, в каждом кабаке — сейшн (а то и не один), у коммьюнити-центра стоят передвижные студии RTE и Clare FM и ведут трансляции, все радуются и веселятся.

Я пришёл в городок после классов и подошёл к грузовику с бургерами, пообедать. Заказал, жду, и слышу — двое парней рядом по-испански переговариваются. Спрашиваю по-английски — ребята, мол, вы откуда? «Мы из Чили!»

«Ух ты», отвечаю по-испански. «Очень люблю Чили, несколько раз там был. Далеко же вас занесло!»

— Ох ты ж! А ты местный, ирландец?
— Нет, не местный, тоже вот на школу приехал. Я русский, в Москве живу.
— А по-испански почему говоришь? И зачем ездил в Чили столько раз?
— Научился, и вот говорю! А в Чили ездил туристом, очень мне там понравилось. Кстати, у меня там друг есть — Себастьян, ирландский аккордеонист, может знаете его?
— Себастьян… Себастьян Суасо? У которого ещё жена школу танцев держит? Знаем!..

Поговорили ещё, они сделали наше общее селфи и обещали отослать Себастьяну, его реакции теперь жду не без любопытства :)

— Здорово, а! Приехал в Ирландию, а встретил чилийцев, которые знают моего друга из Сантьяго!
— Нет, ну а нам каково? Мы только приехали в Милтаун, вот решили съесть по бургеру чтобы дальше пойти по кабакам пиво пить, но первое что мы тут встретили — русский, который говорит по-испански, был в Чили и с которым у нас общие друзья!

И правда, нетривиальная встреча. Но надо отметить: если наше знакомство с Себастьяном было случайным, то встреча с этими двумя товарищами, Давидом и Даниэлем — закономерной: такое уж это место, Милтаун Милбей, одну неделю в году здесь все со всеми встречаются.

Хорошо что приехал. Уже второй раз, но явно не последний.

Игорь-Игорь-Акинфеев

Вот уже несколько дней прошло, а всё стоит перед глазами картинка: Никольская улица, два часа как Акинфеев поймал тот самый мяч. Море людей, все празднуют и братаются, от радостного шума закладывает уши. На фонарный столб забрался трубач, и заиграл вдруг Катюшу — и толпа вокруг неожиданно стройно подхватывает и хором поёт два куплета, и потом срывается в совсем уж оглушительный рёв.

Я никогда не видел Москву такой. Я, признаться, такого вообще никогда не видел -разве что в Симферополе вечером после того самого референдума творилось что-то подобное, но я тогда сразу как нас окончательно выгнали с участка засел строчить тот самый отчёт и поучаствовать в веселухе не смог (да и не хотелось, если уж честно). Тогда казалось, что узреть такого всеобщего ликования в жизни уже не доведётся — а вот поди ж ты, довелось.

И ведь какой малости, оказывается, достаточно, чтобы вся страна вывалилась на улицу радоваться и веселиться! Сборная по чему-то там вышла в четвертьфинал чего-то там, ну кому какое вообще дело? Но нет: даже я, даже сроду футбола не смотревший — и матч посмотрел (не сначала, но всё же!), и праздновать на улицу пошёл.

Хорошо, когда есть чему всем вместе порадоваться.

 
На реддите в комментах к какому-то из постов про этот матч попалось:

«Good god, I’ve been driving back from a small vacation and while waiting at the Belarusian border control I witnessed how about 200 people in the middle of nowhere went fucking mental»

Почему-то очень живо себе представляю эту сцену :) Сонный воскресный вечер, трасса, вокруг леса-поля, неторопливая очередь на погранконтроле. Всё как обычно, но вдруг!..

Нет, ну правда, хорошо же :)

 
На вылете из Шереметьево вчера все очереди разговаривали по-испански. Улетали мексиканцы с уже потерявшими форму соломенными шляпами, улетали аргентинцы в футболках Месси. Улетал и я, слушая по-тихому как они ругают наши очереди («в этой стране похоже никуда не торопятся!») и свои сборные. Хохо, приятно быть на стороне победителей: у меня повода поругать сборную в кои-то веки нет :)

Завершения чемпионата я уже не застану (надеюсь, что на ВиллиКлэнси мне будет решительно не до того) — но я рад, что вот этот момент, когда мы все «went fucking mental» — был.

Ну, чтоб не в последний раз!